Мародер
Шрифт:
То, что Мари была мне как сестра, сильно все усложняло, особенно если Мари не испытывала того же к Харрисону.
— Кстати, что у тебя за дела с Кэшем?
Харрисон подогнал машину к обочине, припарковавшись прямо перед огромным складом, который выглядел так, словно его переделали.
— Дела?
— Ага. Ты встречалась с ним всего дважды и не скрывала своей ненависти к нему.
— Этих двух встреч было достаточно, чтобы мне хватило на две жизни. А жизнь у меня всего одна.
Харрисон снял очки, положил их на приборную панель, а затем смерил
— Я на это не куплюсь.
— Я ничего и не продаю.
— Я не верю, что ты ненавидишь его без причины. Он напугал тебя на кладбище? И что. Будешь молчать до тех пор, пока что-то не случится. Происходит что-то еще, о чем ты мне не рассказываешь. Я не Рошин и не пытаюсь ее заменить, но мы всегда были близки, Ки. Ты что-то скрываешь.
Я отвернулась к окну, не желая, чтобы Харрисон видел мои глаза. Когда я была маленькой и отказывалась разговаривать, Харрисон сказал мне, что все в порядке, что облака — это слова в моем сознании, и он может различать очертания в моих глазах, потому что они голубые, и читать мои мысли.
Раньше это заставляло меня чувствовать себя лучше, как будто кто-то там мог понять меня без слов, но на этот раз я не хотела, чтобы он видел правду. Из всех моих братьев и сестер, когда Рошин не стало, Харрисон оказался тем, кто принял участие и взял меня под свое крыло. Я не хотела лгать ему. Он этого не заслужил. Харрисон не рассказывал мне о Мари, но когда я спросила, он рассказал мне правду.
— Это мама? — спросил он. — Она сказала что-то еще? Чайные листья?
— Ты в них веришь?
Он помолчал минуту.
— В некотором смысле, да. Нам ведь прививали веру в них. Но я также верю, что то, во что мы верим, придает уверенности тому, что, по словам других людей, предназначено для нас. Я отказываюсь верить в то, что она рассказала мне о Мари. А если я отказываюсь верить, это не имеет надо мной власти.
— Власть над тобой, ха.
Я посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на здание. Огромный парень, обе руки которого были покрыты татуировками, вплоть до шеи, вошел в здание так, словно это место принадлежало ему.
— Кэш Келли. Имеет ли он власть над тобой?
Мой брат вздохнул.
— Он мой босс.
— Как… ты-целуешь-его-печатку-при-встрече, такой типа босс, да?
— Он не итальянец.
— Акцент вроде как прояснил это.
— Чего ты хочешь от меня, Ки? Он мой босс. И нравится тебе это или нет, но он дал мне хорошую работу, дал мне возможность съехать из мерзкой гребаной квартиры, в которой я жил до этого, дал мне машину, огромный бонус. Он дал мне шанс на жизнь. Я у него в долгу.
— Ты работаешь на него. Он платит тебе. Вот как выглядит занятость на законных основаниях. Ты ничего ему не должен, если делаешь свою работу.
— Послушай, — сказал он, и тон голоса Харрисона стал резче.
— Это данность, хорошо? Сделай мне небольшую поблажку. Мне нравится работать на него.
— Я даю тебе некоторую поблажку! Вот почему я ЗДЕСЬ! Ты попросил меня сделать это. Я делаю
Когда Харрисон впервые попросил меня снова встретиться с Кэшем Келли, я посмеялась над ним, а затем со всей серьезностью заявила ему не то что категоричное «нет», но и «черт возьми, нет». Мне даже ни капли не было стыдно, когда мой брат начал умолять, чего он никогда раньше не делал. Но когда Харрисон заговорил о том, чтобы рассказать моим родителям о моей помолвке со Скоттом, я решила, что потерплю эту нелепую «недовстречу», а потом продолжу жить своей жизнью.
И я знала, что Кэш был в восторге от этой «встречи», зная, что я ненавижу его, но все равно хотел, чтобы я присутствовала на ней. Казалось, он почти упивался этой идеей, как будто адское пламя было вкусной едой для мародера. Он, вероятно, подстраивал огненные бури. Так что на этот раз я собиралась сохранять самообладание рядом с ним, просто чтобы доказать свою точку зрения.
— Ну вот, ты опять начинаешь орать.
Харрисон покачал головой.
— Келли мало что говорит, но у меня такое чувство, что семья действительно важна для него. Рафф. — Он указал на здание, где только что был гигантский парень. — Это тот парень, который только что вошел. Он правая рука Кэша и кузен по браку с его родственницей. Думаю, что Рафф - это все, что у него есть, хотя Кэш тоже держится от Раффа на расстоянии. Старик Келли был убит много лет назад на улице недалеко отсюда соперником, который хотел захватить власть, и сделал это после его смерти. Я слышал, что у Кэша есть брат, но о нем не принято говорить.
— А ты спрашивал?
Я вспомнила, что Кэш сказал мне на кладбище. Он намекал, что его брат мертв. Его близнец.
Мой брат посмотрел на меня так, словно мои кудри превратились в змей.
— Таким, как он, не принято задавать вопросы личного характера.
— Да, например, почему, собственно, я здесь.
Харрисон открыл дверь и вышел, затем оперся на нее, глядя на меня сверху вниз.
— Я же говорил тебе. Думаю, он хочет загладить свою вину. Похоже, Келли пытается что-то здесь построить. Что-то хорошее для общества. И семьи его сотрудников важны для него. Он знает, как мы с тобой близки. — Харрисон посмотрел на часы. — Пошли. Он не любит ждать.
Затем Харрисон закрыл дверь.
Я вздохнула, бросив взгляд на здание, затем открыла дверь машины, сделав глубокий вдох.
— Да, — сказала я самой себе, потому что Харрисон уже был на складе. — Я уверена, что Кэш Келли чертовски скоро будет устраивать семейные пикники и петь песни у костра с детьми сотрудников.
Направляясь к двери, я дала себе обещание на этот раз держать рот на замке — чем дольше я находилась рядом с ним, тем заумнее становились мои речи, а его, казалось, тянуло к этому, словно хаос в мир. А мне не хотелось давать Кэшу еще один повод снова обратиться ко мне напрямую.