Мародер

Забирко Виталий Сергеевич

Забыв о вариаторе, я осторожно встал, шагнул в сторону кровати, прошелся по комнате. Тяжесть в ногах исчезла, но тень неотступно следовала за мной, неукоснительно соблюдая дистанцию в пять сантиметров. В общем, вела себя так, как и положено обыкновенной тени, за исключением того, что старательно обминала ножки стульев и старалась держаться ближе к центру комнаты, вопреки свету из окна.

Я вернулся к столу, сел и уставился на тень тяжелым взглядом. Черное пятно на полу грозило испортить жизнь раз и навсегда, поэтому удовольствия от его послушания я отнюдь не испытывал. Не

радовало меня, что тень оказалась живой и к тому же весьма понятливой.

– Если ты сумела отлипнуть от моих ног, то, может, и уберешься к чертовой матери раз и навсегда? – раздраженно бросил я.

Тень возмущенно дрогнула, а затем взъярилась. Вздувшись горбом, она выплюнула из себя щупальце, спеленала им мои ноги, а сама, превратившись в жгут, свернулась кольцами, как удав. Кончик жгута торчал из-под верхнего кольца и подрагивал, словно тень собиралась плюнуть мне в лицо.

– Все, все! – не на шутку испугался я. – Хватит! Я пошутил…

Не меняя формы, тень продолжала непримиримо подрагивать, и я внезапно понял, что она копирует не удава, а гигантский кукиш. Открытие, что, кроме интеллекта, тень обладает еще и чувством юмора, только усугубило мое состояние. Я попытался пошевелить ногами, но не смог. Мозгами шевелить тоже не получалось.

– Извини, – попросил я, – больше не буду.

Извинение подействовало. Тень отпустила ноги из мертвого захвата и нехотя расплылась по полу черной лужей. Но окончательно не успокоилась – изредка по ее поверхности пробегали остаточные волны негодования.

– И как же мы с тобой будем жить-сосуществовать? – спросил я, нисколько не надеясь на ответ.

Так и оказалось. Говорить тень не умела и, естественно, на пространные вопросы ответить не могла. Надо задавать вопросы, на которые можно получить односложные ответы «да» и «нет». «Нет» я уже имел удовольствие наблюдать, а как будет выглядеть «да»?

– Ты можешь быть похожей на настоящую тень? Посерее, что ли?

Поверхность тени завибрировала, и мне показалось, что сейчас тень снова скрутит кукиш.

– Не злись, – поспешно сказал я, – это только предложение… Ничего обидного я не сказал.

Вспомнилась черная трещина, расколовшая мир во время скачка в северной башне Всемирного торгового центра, и я понял, что поменять цвет тень никак не может. Каким еще мог быть осколок временного разлома? Только таким, бездонно-черным…

– Представляю, как будут реагировать на тебя местные… – пробормотал я. – Хоть назад возвращайся… А как отреагирует на тебя служба стабилизации?

Я представил, КАК может отреагировать служба стабилизации, и похолодел.

– А спрятаться ты никак не можешь? Под одежду, что ли?

Тень опять завибрировала, но в этот раз что-то мне подсказало, что она не собирается крутить кукиш. Между нами возникла некая сенсорная связь, наподобие связи между сознанием и подсознанием. Связь между сознательным «Я» и подсознательным «ЭГО». Как бы раздвоение личности, и моему «Я» стало понятно, что «ЭГО» в образе тени тоже не нравится возможная реакция службы стабилизации.

– Так как? – с надеждой спросил я и тряхнул штаниной.

Больше тень

не раздумывала. Она стремительно юркнула по ногам, и тяжесть мгновенно налила тело. Ноги, руки, грудь стали черными, но не как у негра, а абсолютно черными, и никакой светотени на них не наблюдалось, отчего мое тело казалось плоским. Спряталась, называется…

Ощущение было такое, будто на меня надели скафандр – удобный, не мешающий движениям, но в то же время весьма тяжелый. С некоторым предубеждением я подошел к зеркалу и увидел в нем плоскую черную тень в брюках. Не было видно ни носа, ни рта, даже белков глаз. Показаться на людях в таком виде было еще хуже, чем с угольной тенью.

Выход из положения я нашел на удивление быстро.

– Освободи голову, – попросил я, и черная краска послушно сползла с лица. – Теперь кисти рук… Выше… Спасибо.

Я надел свежую рубашку, застегнул на все пуговицы, снова посмотрелся в зеркало. Теперь я был похож на нормального человека, только ступни были чёрными. Но это не страшно – надену носки, обуюсь… И тут я увидел на полу у ног небольшую черную лужицу. Похоже, то, что ушло с головы и кистей рук, не могло рассредоточиться по телу и частично стекло на пол. Ничего не попишешь, издержки везде издержки. Ежели где-то чего-то убудет, то оно обязательно в каком-то месте проявится. Закон сохранения тени. Если бы тень еще прятала этот клочок от чужого, придирчивого взгляда…

Я не успел сказать вслух, как понял, что тень меня поняла. Хорошо, что мы друг друга понимаем. Если субстанция из временного разлома облюбовала мое тело, то лучше жить с ней в мире и согласии, чем ссориться. И пример в этом подавал не я, а тень.

Все же в моем отражении было что-то необычное, чем-то оно отличалось от того, что я видел в зеркале ежедневно. Я внимательно всмотрелся в отражение и наконец увидел отличие. Вокруг меня исчез флуктуационный след, и только у головы и кистей рук наблюдалось слабое, едва заметное свечение. Вот это да… Что же это такое? Неужели тень способна внедрять хронера во временной континуум?! Однако…

В голове завертелся вихрь открывающихся блестящих перспектив, но я быстро взял себя в руки. Гасить свечение флуктуациоиного следа абсолютно не означает гасить саму флуктуацию. Не надо путать причину со следствием. Флуктуационный след без контактных линз не увидишь, но это вовсе не значит, что флуктуация не происходит. Не уподобляйся старой дуре в казино – она тоже не видела свой флуктуационный след…

Стоп! А откуда я помню о старой дуре в казино?! Она давным-давно должна была подвергнуться вытирке из времени, и, естественно, памяти о ней в моем сознании быть не должно!

Я растерянно глянул на черную лужицу у ног и понял – откуда. Память о флуктуации сидела не во мне, а в черной бестии из временного разлома, и тень благодушно поделилась этим знанием со мной. В моей же памяти куш в казино сорвал расстроенный предыдущим проигрышем парень. Он угостил меня водкой, и я не отказался, выбитый из колеи нелицеприятным разговором с таймстеблем.

М-да… Такие дела… Может быть, и сэр Джефри имеет к тени какое-то отношение? Имеет ли, не имеет, но проверить надо.