Мародер. Каратель
Шрифт:
Однако ни старому хитрюге Эбу, ни пережившему его на десять минут эпикурейцу Сатилу не пришлось икать от поминания своих имен в столь негативном контексте: подлетев к аэропорту Кеннеди, самолет Эба, уже зашедший в посадочную глиссаду, вспыхнул и развалился от близкого подрыва зенитной ракеты. Высотный взрыв ее ядерной боевой части не смог остановить несущуюся из космоса боеголовку, но трем десяткам бортов, кружащих в посадочной очереди, хватило с избытком. Сатил тоже не мучился — военно-морская база Мумбай числилась среди первоочередных
Не зря, однако, третий век держится в обороте сентенция о русских женщинах, которые ловят на скаку коней и непринужденно посещают горящие избы: Аня быстро взяла себя в руки и принялась ранжировать назревающие в своем хозяйстве проблемы. Даже набросала некое подобие плана мероприятий — и приступила к его выполнению. Начала с командира федералов — с ним у нее складывались довольно доверительные отношения.
— Грин, вы уже в курсе? Про связь? Конечно… Ваши парни как? Конечно… Нет, я о наших делах… Давайте-ка лучше у меня, я сейчас соберу, кого смогу. Сядем, подумаем, как дальше… А? Да. Да. Сколько? О'кей, жду.
— Алло, это исполняющая обязанности Директора. Соедините со старшим. Какой к черту механик?! Старшего по Dincorp! Кто у вас там самый большой босс? Ты идиот? Албанец? Какой еще к чертям албанец? Мне насрать, хоть китаец! Ты по-английски понимаешь?! Понабрали… Что это еще значит — без коммуникатора? А, в душе… Тогда беги в этот ваш душ и скажи ему, что его ждет Директор! Понял? Директор! Через десять минут!
— Мистер Райерсон? Это Соассеп. Зайдите ко мне. Да, прямо сейчас. А потому! Вы что, не в курсе обстановки? Че-го-о-о?! А такое, Райерсон! По праву старшего на этой сраной базе! И ни с каким начальством я ничего согласовывать не буду! Вы что, думаете, никто не знает, кто здесь заправляет стукачами? Каждая собака знает! Нет. Нет, Райерсон. Все… Все, я сказала! Все выскажете лично. Вылезайте, и ко мне. Десять минут. Я сказала — десять минут.
Едва Аня успела перевести дух, оттянув задиристого аэнбэшника, как трубка в ее руке ожила.
— Соассеп. Да, слушаю. Что?! Как все?! А этот, чухонец… Томас? И Томас? А Савчук? И Савчук… А кто…?! Ни одного? Что, вообще ни одного?! И что, что теперь? Сколько сейчас ваших? Нет, погоди, дай мне старшего… А я откуда знаю? Кто у вас старший сейчас? Взводов? Вот и давай. Да любого, кто ближе! На хрен мне их коды, просто дай им трубку, идиот!
Доведя до непонятливого кавказца приказ явиться к руководству, Аня уже не очень-то верила в реальность происходящего, слишком много однотипно-негативного сигнала свалилось на нее за полчаса. Ее внимания требовало еще что-то. Что там еще… Ага! На дисплее навязчиво мигал квадрат, который она еще ни разу не видала горящим. Что-то техническое, кажется, связь… Аня кликнула его и пододвинулась к монитору, пробегая глазами открывшийся мессидж.
— Твою мать! Еще, блядь, этого не хватало! — прочитав сообщение, взвыла Аня, в отчаяньи уронив руки на колени. — Айтишники докладывали, что связи нет. Ни по
В кабинет вошел Грин, и Аня спешно подобралась. Не хватало еще Директору распускаться. Единственный из американцев, кто был Ане как-то симпатичен, сегодня Грин перестал походить на себя, став этаким шерифом из тех бесконечных спагетти-вестернов, которые Аня смотрела днями напролет, сидя на вэлфере в Jersey-city.
— Yekaterinburg отвечает? — первым делом осведомился Грин, подсаживаясь к столу для совещаний.
— Нет. Никто не отвечает. Айти только что доложили, что связи нет. Вообще ни с кем. Одна локалка.
— Плохо, — бесстрастно прокомментировал эту новость Грин, разжигая сигару.
— Похоже, вы не очень-то удивлены, Ник.
— Давно уже жду.
— Чего? Что нас обдерут, как липку?
Грин засмеялся, но было видно, что ему ничуть не весело.
— Наплевать на деньги, Энн. Думаю, что все куда веселее. Думаю, что теперь деньги не будут вас так волновать. Похоже, мы таки дождались. Эх, а я то рассчитывал, что веселье начнется уже без меня…
— Вы о чем, Ник? Чего мы дождались?
— Войны.
— Чего?! — поперхнулась Аня, ощущая внутри ком из мгновенно смерзшихся внутренностей. — Войны?! Какой войны, Ник? Вы что?
— Так, как нам повезло с русскими… простите, мэм. Короче, два джекпота подряд — не очень-то похоже на реальную жизнь, правда? Не на русских, так на китайцах мы должны были нарваться. И, думаю, нарвались. Я думаю, мы и китайцы только что обменялись сотней-другой гребаных ньюков.
— Ник, вы это серьезно?
— Абсолютно. Спутники просто не могут вырубиться все сразу. Значит, они уничтожены. Единственный, кто обладает средствами для этого — Китай. А такое действие означает войну, без вариантов.
— И что теперь?!
— Вы босс. Думаю, у меня больше нет законного начальства; значит, мой начальник теперь вы, Энн. Нас все бросили. Как обычно. Сначала ты служишь, бегаешь под пулями, как последний идиот, а потом тебя бросают посреди самой большой в мире задницы.
— Ник, вы… вы поможете мне? Если сейчас допустить хаос, то…
— Согласен. Ничего хорошего не будет.
— МР мне не подмога, сами знаете…
— Да уж, — улыбнулся военный, живо представив себе начальника военной полиции Ширса со своей командой обленившихся толстяков, на которых дико смотрится военная форма.
— Ник, я уже вызвала всех командиров, они должны быть в течение… думаю, часа. Да, ты уже знаешь, что у Erynis только что пропал один взвод?
— Нет. — Грин встревоженно выпрямился, откладывая сигару. — Где?
— Fucking pro have made it, — пробормотал сквозь зубы Грин, рассматривая в ПНВ место боя.
— Specnaz? — тихо переспросил водитель, еще заставший фильмы по Тому Кленси, где самые большие неприятности приносили именно эти части вечно пьяной русской армии.
— Годзилла. Или Бин Ладен. Все может быть, — мрачно буркнул Грин, плюхаясь обратно на сиденье. — Джек, разворачивайся и увози скорее отсюда наши… Кхм… Простите, мэм. Макконахи, слышишь меня?