Мармион
Шрифт:
Не человеческой рукой,
Нет, лишь по слову колдуна
Могла быть создана она!
Мой дед рассказывал о том,
Что крики, дикий вой и гром
Ужасных адских мастеров,
Пришедших на хозяйский зов,
Звучали, словно грозный вал
У Данбарских гранитных скал.
20
Король был думами смущен,
Недаром в Гиффорд прибыл он!
На западе, в те дни как раз,
Войска собрать он дал приказ.
Там пенил волны
Языческой державы флот,
То плыл с норвежцами Хокон
Под сенью боевых знамен,
Он шел на Кайль и Кеннингам,
Грозя прибрежным островам,
И каждый воин был жесток,
Свиреп на вид, плечист, высок…
Лорд Гиффорд из глубин земли
Услышал трубный звук вдали —
К нему король! Рога трубят!
И даже не сменив наряд,
В одежды мага облачен,
Навстречу Александру он
Спешит, но что за странный вид?
Плащ мехом белых лис подбит,
Надвинут до бровей колпак
(Священник говорил, что так
Одет был фараонов маг).
Знак пентаграммы на плечах,хип
А туфли — в звездах и крестах, И странный пояс (говорят —Из кожи мертвеца), и в ряд
Изображения горят
Простого и тройного знака
Для всех созвездий зодиака,
И обнаженный меч в руке
С восточной вязью на клинке.
Он знаться с духами привык.
И был его суровый лик
Худым от бдений и постов.
Зловещий взгляд его зрачков
Отвык от солнца… Даже слуг
Невольно охватил испуг:
Они за черта самого,
Сэр рыцарь, приняли его!
„Я знаю, — хрипло молвил он,
И голос прозвучал, как стон, —Зачем к вассалу своему
Пришел король, а я ему
Сказать не в силах ничего
О том, что ждет страну его!
Но если сердце и рука
Сильны — тогда наверняка
Отвага выручит его
Там, где бессильно колдовство!”
22
„В эфирных сферах над землей
Витает гордых духов рой,
Они земных судеб исход
По звездам знают наперед,
Но я не властен над одним,
Над Тем, Кто помогает им.
Не раз я вызывал Его,
Но безуспешно колдовство
И заклинанья не вольны
Достигнуть адской глубины,
Где недоступный и глухой
Смеется демон надо мной!
Но знай, король, ты тем силен, Что в ночь счастливую рожден, В ночь, что несет жильцам могил
Весть о паденье адских сил!
Твоя отвага, знаю я,
Сильней, чем магия моя!”
„Благодарю! — сказал король, —Ты только встретиться позволь
Лицом к лицу сегодня с ним,
И я клянусь мечом своим
(Меч этот —
Со мной сразиться принужден!”
„Мне смелость нравится твоя,
В ней кровь Малькольма вижу я, —Сказал колдун, — запоминай:
Отсюда в полночь поезжай
К развалинам, что над холмом
Неровным высятся кольцом,
И, встав у выхода на юг,
Труби — и призрак въедет в круг.
Вглядись — ив облике его
Врага узнаешь своего.
Пришпорь коня — и смело в бой!
Да будет в том бою с тобой
Святой Георгий! Победи —
Узнаешь всё, что впереди,
Но если дрогнешь ты в бою —
Не поручусь за жизнь твою!”
23
Едва пробил полночный час,
В миланский панцырь облачась, Король поехал по равнине
Тропою, что вела к руине.
Вы, верно, холм видали тот,
Где крепость пиктов? Тот народ
Везде, где жил, сооружал
Глубокий ров и круглый вал.
Равнина голая вокруг,
А за стеной — зеленый луг
Пестреет множеством цветов.
Из наших сельских сорванцов
Любой там сотни раз бывал,
Но горе, коль за этот вал
Кто забредет ночной порой
Внутрь этой крепости пустой.
Проломы стен обращены
На все четыре стороны.
Король, увидев южный вход,
Призывно затрубил — и вот
Он видит — с севера на луг
Король английский въехал вдруг!
(В тот год, в тот месяц, ночью той
Сражался он в Земле Святой).
И он пред нашим королем
Предстал на скакуне своем:
Копье английское в руке
И леопарды на щите,
В английский панцырь он одет…
Узнал лишь через много лет
Народ Шотландии о том,
Что Эдвард был его врагом.
24
Король сначала растерялся,
Но, тут же овладев собой,
Навстречу призраку помчался —Скрестились копья! Кончен бой: Король ударил в щит копьем —Враг наземь грохнулся с конем, Но щепка от копья фантома
Нечистой силою несома,
Мелькнув, как змейка на песке, Влетела под забрало,
Потом скользнула по щеке
И кожи клок содрала.
Пустяк! Король с мечом в руке
На землю спрыгнул и мечом
Взмахнул над призрачным врагом, А тот пощады запросил
И все грядущее открыл.
И ясно увидал король
Седую Ларгскую равнину,
Где и сегодня мы порой
Находим кости паладинов,
Оставленные той войной…
Потом себя увидел он
С секирой боевой в руках.