Маркус

Есина Анна

— Ключи вернул! И чтоб духу твоего рядом с моей женщиной не было!

После чего вернулся в холл, взял кроссовки, содрал с вешалки куртку, вырвав петельку с корнем, и швырнул вещи вниз.

Лёша бросил связку на ступени, подобрал своё тряпьё и стремительным шагом покинул подъезд.

Эля поискала глазами Тобика, нашла беднягу за запертой дверью спальни, вызволила и отправилась наводить порядок на кухне. Марк присел рядом на корточки, чтобы помочь.

— Этот тип может вернуться и начать скандалить, если поймёт, что я уехал?

Ей

хотелось ответить "нет", но лживое слово застряло в горле.

— Я могу переночевать в машине, — начал было он, но Эля ужаснулась.

— Перестань. Ни к чему эти жертвы. Даже если он придёт, максимум, что будет — закатит очередной скандал. Он громкий, временами глуповатый, но безобидный.

— Тогда чего ты так испугалась?

— Не люблю бурных выяснений отношений. Своё решение я приняла давно, мы расстались, назад пути нет. Но как втолковать это человеку, который считает, что слушать других — дурная примета, я не знаю. Я пробовала и по-хорошему, и по-плохому, как видишь — безрезультатно. Надеюсь, хоть теперь он угомонится.

Они в два счёта закончили с уборкой, Эля подтерла пол, постелила в ванной свежую пеленку для мокрых делишек Тобика, пообещала шпицу, что впредь будет заботливее относиться к его собачьим потребностям и пошла проводить Марка. Обняла, поцеловала, отмела идею предложить ему остаться на ночь, вспыхнувшую в мозгу неоновым светом.

— Обещай позвонить, если он вдруг вернётся.

— Торжественно клянусь, — с готовностью подхватила она и на прощание прошлась губами вдоль колючей щетины.

— Кстати, ты задолжала мне три поцелуя, — вспомнил Марк, по обыкновению растягивая момент прощания.

Эля трижды чмокнула его в губы.

— Долг платежом красен.

— Вот уж воистину, — сипло пробормотал Давыдов, сглотнул и добавил. — Но это не считается, ты же помнишь, целовать надо, куда скажу. Оставим на завтра. Доброй ночи, моя женщина.

— Сладких снов, мой мужчина.

***

Марк сел в машину, опустил спинку сиденья, чтобы полулежать, и с тоской уставился на подъездную дверь, над которой горела лампа в мутно-белом плафоне. Уезжать не хотелось. Вдруг это смердящее страхом ничтожество решит вернуться? Марк не мог поручиться, что этого никогда более не произойдет. Слишком уж беспредметно они пообщались с бывшим. Вот если бы Марк сломал тому нос да пересчитал парочку рёбер, тогда эффект слов подкрепился бы делом, а так… Пустая болтовня.

В нагрудном кармане пиджака завибрировал мобильный. Давыдов было поддался волнению, думая, что звонит Эля, но ошибся. С ним жаждал побеседовать Гена Самойленко.

— Привет, дружище, не разбудил? — Гена, как обычно, лучился весельем.

— И тебе здравствовать. Нет, я не сплю. Ты по делу?

— По нему, конечно. Но сперва расскажи, как твой спецпроект? В центре разные слухи ходят. Говорят, будто ты на всё забил и сутками вокруг своей девчонки носишься. Брешут

ведь?

Марк сжал челюсти.

— Даже если так, по-твоему, я недостаточно выкладываюсь? Все просрочки по Китаю я отладил, теперь схема поставок работает, как часы. Серийники уже в запуске, первая партия будет собрана уже к концу месяца. Команду тестеров и корректировщиков я собрал, хоть завтра приступят…

— Да ты чего пылишь на ровном месте? — со смехом перебил Гена. — Я шутки ради спросил. Поддеть тебя хотел. Интересная же штука, ты и вдруг воспылал чувствами.

— Считай, поддел. Давай ближе к сути вопроса.

— Напрасно ты так, я без злобы. Красивая хоть девчонка?

Марк легко воскресил в памяти нежный образ. Фарфоровое лицо, которое словно светилось изнутри. Небольшие, но выразительные глаза с пушистыми ресницами смотрели на мир с особым теплом и лукавством. Её улыбка — мягкая, с лёгкой ямочкой на правой щеке — мгновенно располагала к себе.

Аккуратный прямой нос и мягкие черты лица создавали впечатление утончённости, а матовая кожа придавала облику особую изюминку. Губы, словно созданные для улыбки, всегда были чуть тронуты естественным блеском.

Волосы — густые и блестящие, цвета зрелой пшеницы — обычно собраны в свободный хвост или элегантную причёску, но несколько непослушных прядей всегда выбивались, добавляя образу живости и очарования.

В её облике чувствовалась особая женственность, которая не кричала о себе, а тихо сияла изнутри. Неброская, но притягательная красота приковывала взгляд, заставляя сердце биться чаще. В ней было что-то неуловимо притягательное — может быть, в том, как она держала себя, или в том, как светились её глаза, когда она шутила.

— Ты скажешь, зачем позвонил? Или погоду обсудим? В Иркутске сейчас +9, ветер юго-западный 3–5 метров в секунду, осадков не ожидается. Как в Москве?

— Хорош ершиться, я всё понял. Запретная тема, да?

— Для твоих упражнений в остроумии — да, запретная.

— Запомню на будущее. Я звоню обсудить рекламную кампанию. Видел сценарий, который я прислал?

Марк согласно кивнул, позабыв о том, что собеседник его не видит, и вызвал из памяти точный текст.

Робот-помощник «Петр Первый»

Сцена 1. Заставка в стиле исторических хроник с титрами: «Всемирная история. Технологии будущего».

Сцена 2. Роскошный кабинет в стиле Петровской эпохи. За столом сидит величественный мужчина в камзоле, рядом стоит робот-помощник «Петр Первый».

Голос за кадром: «В эпоху перемен нужен помощник, достойный великих дел. Как Петр Великий изменил Россию, так и робот «Петр Первый» изменит вашу жизнь!»

Сцена 3. Робот ловко перелистывает свитки, переводит старинные тексты в современные документы, готовит кофе по особому рецепту.