Марки королевы Виктории
Шрифт:
Она посмотрела на него как на сумасшедшего, потом повернулась к гостям, чтобы успокоить их, так как они уже начали подниматься из-за стола.
– Прошу вас остаться, – сказала она с едва заметной истерической ноткой, звучащей в ее уверенном голосе капитана хоккейной команды. – Нет причин для волнения. Произошла какая-то глупая ошибка. Мой муж все уладит. В газетах постоянно пишут о такого рода недоразумениях.
Четверо гостей обменялись взглядами, пытаясь определить, как лучше поступить с точки зрения бытующих в здешнем обществе правил.
– Мистер Купер, – сказал Макларен, – почему бы вам не проводить нас к мистеру Старлингу?
Купер провел их по короткому коридору к двери в отдельные апартаменты, принадлежавшие его
Когда полицейские разбрелись по саду и дому в поисках Старлинга, принадлежавших ему бумаг и запрещенных к обороту наркотических веществ, Кэти вернулась в столовую, где обнаружила миссис Купер, сидевшую, образно говоря, посреди обломков ее потерпевшего крушение парадного обеда.
– Они ушли, – с горечью сказала она, указав взмахом руки на пустые стулья. – Даже не верится… Мы так много работали для установления с ними делового контакта, так близко к этому подошли – и вот, пожалуйста, произошло это недоразумение. Все это так… так… глупо! – Она в отчаянии покачала головой.
Кэти присела на стул рядом с ней.
– Я не хочу разговаривать с этим шотландским олухом! – продолжала миссис Купер. Чем больше она раздражалась, тем сильнее в ее речи отзывался провинциальный акцент. – Что он, в самом деле, о себе возомнил? – Она полезла в свою маленькую сумочку, вынула сигареты и агрессивно прикурила одну от пламени стоявшей на столе свечи. Когда свеча осветила ее лицо, на нем проступило множество мелких морщинок и складочек, какие обыкновенно бывают у любителей загорать и проводить свободное время под парусом на морском просторе.
– Это Евины дела, не правда ли? Наркотики и все такое, – сказала она, затягиваясь сигаретным дымом. – Сэмми не прикоснулся бы к этой дряни даже багром. Наркотики вызывали у него ужас.
– Если мне не изменяет память, в свое время он получил за наркотики срок, – мягко сказала Кэти.
– Тогда он был совсем еще зеленым юнцом! Господи, сколько глупостей мы совершаем в юности! Но он больше этим не занимается. И уже очень давно. Но, насколько я понимаю, компрометирующие человека записи у вас хранятся вечно, не так ли? Господи, это так глупо! Я слышала, как однажды он, сидя за этим столом вместе с Евой, говорил о наркотиках. Как я уже замечала, они пугали его и он ужасался тому огромному распространению, которое они сейчас получили.
– Как давно вы в курсе того, что Ева принимала наркотики?
– Ох!.. У меня такое ощущение, что я всегда об этом знала, чуть ли не с самого начала. Для нее были характерны резкие перепады настроения, стремление отдалиться от реальности, уйти в себя. Со стороны казалось, что ее сознание блуждает в каких-то заоблачных далях. Сэмми считал это проявлением загадочности ее натуры, и это ему весьма импонировало. Но я сразу сказала себе: с этой девушкой что-то не так.
– Говорите, это происходило с ней с самого начала? Где, кстати, они познакомились?
Миссис Купер снова сильно затянулась сигаретным дымом, после чего выпустила его через ноздри и рот.
– В Португалии. Тогда она жила со своей семьей в большом доме на принадлежавшем им участке земле, в развитие которого мы намеревались вложить средства, с тем чтобы выстроить там дома с апартаментами под аренду. Их семейный дом ничего особенного собой не представлял – был довольно старый и имел запущенный вид, но земельный участок обладал значительной потенциальной ценностью из-за своего удачного расположения и красивых видов. Самый роскошный вид открывался с холма, откуда можно было наблюдать море и
Шок, который испытала миссис Купер от вторжения полиции, сделал ее разговорчивой, и Кэти не хотелось ее останавливать. Однако когда она собиралась задать ей очередной вопрос, в столовую вошли два детектива и стали открывать стоявшие вдоль стен застекленные шкафы, в которых миссис Купер хранила хрусталь и фарфор.
– Вот дьявольщина! Поосторожнее с этим! – воскликнула она, вскакивая.
– Они будут предельно осторожны, – сказала Кэти, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. – Давайте не будем им мешать и выйдем отсюда. Они ничего не разобьют, обещаю.
Хозяйка дома заколебалась, но тем не менее взяла со стола свои сигареты и пошла вслед за Кэти в сад, к солнечным часам, окруженным зарослями душистой лаванды. Вечернее солнце опустилось за крыши домов, и в саду царил полумрак, на дорожках лежали длинные тени.
– Мне не составляет труда представить себе, почему Сэмми влюбился в Еву, – сказала Кэти. – Но что нашла в нем Ева, до сих пор остается для меня загадкой. Все считают, ее привлекали его деньги. Это правда?
– Мы без конца это обсуждали, – сказала миссис Купер, озабоченно оглядываясь на свой дом, где горели все окна. – Поначалу нам казалось, что страстную влюбленность Сэмми никто не воспринимает всерьез. И мы опасались, что, если он откроется, старый граф придет в ярость, но ему каким-то образом удалось обаять и старика, и его дочь. Бог знает, как он это сделал, мы с мужем понять этого не могли. Но время шло, и мысль о том, что отныне Сэмми и Ева будут вместе, постепенно утвердилась в нашем сознании. – Миссис Купер бросила под ноги окурок и затоптала его каблуком. – Я должна вернуться в дом и лично убедиться, что эти парни ничего не разбили и не сломали.
– Повторяю, давайте не будем им мешать. Пусть они делают свою работу. Тем более скоро они закончат… Итак, если не деньги, то что же?
– Что? – Она непонимающе посмотрела на Кэти.
– Я опять о Сэмми и Еве.
– Ах да… Ну… – Она вернулась к теме беседы. – Конечно, деньги сыграли здесь свою роль. До определенной степени. В конце концов, семья была разорена и, несмотря на свою голубую кровь и обширные знакомства, вела довольно скудное существование. По этой причине иностранный миллионер не мог не привлекать Еву. Кроме того, как я понимаю, она очень хотела убраться подальше от своего старого ворчливого папаши. Но этим дело не ограничивается. Все куда сложнее и интереснее. Хотя Сэмми давно уже не мальчик, подчас довольно трудно понять, сколько ему в действительности лет. Вы ведь с ним встречались, не так ли? А коли так, то помните, какое у него круглое детское лицо, гладкая кожа и непостижимая, как у куклы, улыбка. Иногда я даже ловила себя на том, что Ева казалась мне кое в чем старше его. Скажем, она была не такая, как он, невинная. Подчас она разговаривала с ним как с маленьким мальчиком, забавляющимся со своими марками. Он же буквально трясся над ней, обращался с ней словно с какой-нибудь драгоценностью – как если бы она была сделана из старинного фарфора. Какое-то время мне казалось, что подобные отношения их обоих устраивают и они у них, в общем, нормальные.