Марки королевы Виктории

Мейтланд Барри

11

Пути расходятся

Следуя за Броком по извилистым коридорам здания у ворот Королевы Анны, Кэти чувствовала себя премерзко. До сих пор ее еще ни разу не увольняли, а это здание только усиливало завладевшее всем ее существом острое чувство собственной неустроенности. Отдел тяжких преступлений разительно отличался от стандартных полицейских офисов, в том числе и из-за присутствия здесь Брока и его команды, и его эксцентричность лишь подчеркивала тот неожиданно вскрывшийся факт, что для нее здесь нет больше места. Брок имел в

виду именно это, когда сказал, что вопрос не обсуждается. Однажды она уже слышала, как Брок произносил эти слова, обращаясь к одному детективу, который его подвел. После этого детектив исчез, никому не сказав ни слова, и вместе с ним исчезли рядком стоявшие у него на столе семейные фотографии. Но он это заслужил – совершил ошибку. Но какую ошибку совершила она?

Брен и Леон Десаи, негромко переговариваясь, стояли у дверей кабинета Брока. Они продолжали разговаривать, когда Брок отпер дверь, вошел в комнату и швырнул свой влажный пиджак на спинку одного из стульев. Мужчины почти не обратили внимания на шедшую следом за шефом Кэти.

– Как наши дела, Леон? – сказал Брок, тяжело опускаясь на свое место за столом и жестом предлагая Десаи и Брену присаживаться. Потом он с силой провел рукой по лицу, словно пытаясь что-то с него стереть. – Результаты какие-нибудь есть?

Десаи казался даже более спокойным и собранным, чем обычно. Кэти оставалось только завидовать его хладнокровию, так как в настоящий момент она пыталась ответить себе на вопрос, что сейчас чувствует сильнее – гнев или отчаяние.

– Мы очень надеемся, картонная коробка даст нам дополнительную информацию. При первом рассмотрении она показалась нам довольно любопытной. Сейчас наши ребята ее исследуют.

– Да? И это все? А как насчет конверта, привезенного курьером?

Десаи выпрямился на стуле, поставил на колени свой атташе-кейс и, поколебавшись, сказал:

– Теперь о конверте. Его принесли сегодня в восемь часов утра в контору по доставке депеш в Ламбете. Принес его некий мужчина, но мы до сих пор не смогли составить достоверного описания его внешности. Как вы знаете, в конверте находились разрезанные на четыре части канадский пакет с маркой и записка. Уточнение: определение «разрезанные на четыре части», относится к первому объекту, а не к последнему.

«Первому объекту, последнему…» – мысленно передразнила его Кэти. Сейчас она злилась на всех и вся, в том числе на Десаи и его безупречный английский. В самом деле, ее карьера по непонятной причине рушилась, а он позволял себе употреблять такие бездушные бюрократические штампы, как «первый объект, последний объект…».

Десаи, открыв кейс, извлек две фотографии и протянул Броку.

– Как вы можете видеть, записка написана в том же ключе, что и все предыдущие.

Брок прочитал вслух:

– «Это очень разозлило меня, Сэмми». И что, по-вашему, это должно означать?

– Мы полагаем, послание имеет отношение к канадскому пакету.

Брок нахмурился и сосредоточил внимание на второй фотографии.

– Да, но почему? Похитителя не устроила сумма? Я не понимаю. Почему марка стоимостью в миллион фунтов его разозлила?

Десаи

откашлялся.

– Такое впечатление, что это не та марка.

– То есть как это – «не та»?

– Наш приятель из лаборатории полагает, что это не тот «пакет», который был продан вчера с аукциона.

– Вы хотите сказать, это подделка? Сэмми, выходит, передал им копию?

Десаи согласно кивнул.

– Более того, эксперты считают, это та самая копия, что была изготовлена для нас в лаборатории.

Брок наклонился вперед, некоторое время гипнотизировал Десаи взглядом, потом медленно, чуть ли не по слогам, произнес:

– Но этого не может быть, не так ли, Леон?

Десаи опустил глаза и ничего не сказал. В комнате установилась напряженная тишина.

Наконец Брен решился нарушить молчание.

– Стойте, парни! Если мне не изменяет память, вы сами вчера сказали, что решили эту копию не использовать?

Десаи продолжал хранить молчание. Он сидел без движения, словно обратившись в статую, опустив глаза к полу. Кэти заметила, как на мгновение между его коричневыми губами мелькнул розовый кончик языка, и впервые задалась вопросом, так ли уж он хладнокровен, как ей казалось.

– Кэти? Вы находились там, не правда ли? – спросил Брок, но она продолжала наблюдать за Десаи и ничего не сказала. Между тем она отлично помнила, как Брок положил конверт с изготовленной в лаборатории копией марки во внутренний карман своего пиджака после того, как они решили ее не использовать. Этот же самый пиджак, еще влажный от дождя, теперь был переброшен через спинку стоявшего в углу стула. Интересно, задалась она вопросом, какие действия предпримет в этой связи Десаи?

– Леон, – резким голосом произнес Брок, – почему бы вам не сообщить Брену, что у вас на уме? Кажется, сейчас вы один разыгрываете из себя детектива.

Кэти заметила, как при слове «разыгрываете» у Десаи дернулся глаз. Он числился офицером по связи между лабораторией экспертизы и отделом ТП и детективом, по сути, не был.

– Ребята из лаборатории убеждены, что порезана изготовленная ими копия, – ответил он ровным, спокойным голосом. – У них есть список из пятнадцати совпавших пунктов идентификации. Если понадобится, мы пригласим доктора Уэверли, эксперта «Кабота», чтобы он подтвердил сделанные ими выводы. Он тоже работал над созданием копии. – Десаи встретился с Броком глазами. – Я сообщил вам все, Брок. Как это случилось… я не имею представления. Вот я и подумал – может, вы знаете?

– Были свидетели, да, Леон? – тихо спросил Брок.

Десаи выдержал его взгляд и осторожно произнес:

– Двое парней из СО-10 находились в лаборатории, когда туда с этим известием заявились люди из секции поддельных документов. Не скрою, это произвело на оперативников сильное впечатление. Полагаю, нам… вам… следует быть настороже.

Брок некоторое время задумчиво на него смотрел.

– Понятно. Спасибо за предупреждение, Леон. Приходили Гэллоуз и Хит, не так ли? Хотелось бы только знать, кто их туда пригласил. Я-то был уверен, что они давно уже собрали свои вещички и уехали.