Марки королевы Виктории
Шрифт:
– Все как будто в норме. Но у меня еще раньше возникли кое-какие сомнения относительно ее носа…
– А что у нее не так с носом?
– Давайте посмотрим, хорошо?
Мехта завернул скальп назад, прикрыв отсутствующую часть черепа, и некоторое время критическим взглядом исследовал лицо жертвы.
– Вот так-так, – хохотнул он. – Ох уж мне эти озорные собачки! Не много оставили от левой стороны, не правда ли? Лабрадоры, говорите? Что ж, отныне буду относиться к этой породе с большим почтением… Но правая ноздря, кажется, осталась в неприкосновенности. – Он взял скальпель
– Ну, если вы настаиваете… А на что мне, собственно, смотреть?
Пока мужчины с глубокомысленным видом заглядывали в ноздрю Евы, Энни держалась на заднем плане. Она сняла защитные очки и не мигая смотрела, как кривляется ее босс. Брок заметил ее немигающий взгляд и подумал, что она держит себя как всякая квалифицированная помощница при пожилом начальнике – то есть снисходя к его слабостям, и тем не менее мысленно предлагает ему бросить валять дурака и позволить ей приступить к следующей стадии ее работы. Обдумав все это, Брок тут же задался вопросом, имеет ли обыкновение его собственная помощница – Кэти – смотреть на него подобным образом.
– Взгляните на мембраны во внутренней части носа. Они повреждены, видите? Фактически, – Мехта осторожно поскреб плоть острием скальпеля, – повреждения тканей настолько сильные, что разделяющий ноздри хрящ проеден чуть ли не насквозь. Такое впечатление, что у нее был абсцесс кости синуса.
– Кокаин? – высказал предположение Брок.
Мехта кивнул:
– К тому же устойчивая привычка.
– Значит, она не была такой уж хорошей девочкой, как все думают. Говорите, она здорово налегала на это зелье?
– Употребляла до грамма в день, – уверенно сказал патологоанатом. – И сидела на нем по меньшей мере год.
– Правда? – сказал Брок. – Это интересно.
– Вы что, ничего подобного не ожидали? – спросил Мехта.
– До сих пор мы никаких наркотиков не обнаружили.
– А как насчет следов кровотечения?
– Носового?
– Да, особенно ночью, во время сна. Кокаин вызывает при вдыхании сужение кровеносных сосудов. В носовых мембранах нарушается циркуляция крови, а поскольку ткани там слабые, возможна перфорация. У женщины с такой приверженностью к кокаину утром на подушке почти наверняка можно обнаружить кровь.
– Любопытно. Главное, теперь есть что искать. Большое спасибо.
– Между прочим, это весьма дорогостоящая привычка, – продолжал развивать свою мысль патологоанатом. – Грамм должен был обходиться ей примерно… скажем, в сотню фунтов. Коли так, это почти сорок тысяч в год. Причем наличными. Солидная сумма. Даже больше той, что требуют мои дети на карманные расходы!
Прошло пять минут. Доктор Мехта все еще посмеивался над своей шуткой и сделанным им маленьким открытием. Между тем Энни, подойдя к секционному столу, вложила пластиковый пакет с мозгом Евы в отверстие в верхней части головы, заткнула дыру куском марли, наложила спиленную часть черепа, натянула скальп и зашила разрез на нем грубыми нитками. После этого она обмыла голову, полив ее водой из шланга. Теперь голова Евы выглядела очень неплохо, а кожа влажно блестела, как после купания в бассейне.
10
«Сью Салли»
Кэти заметила Брока в дальнем конце холла. Он разговаривал по телефону. По выражению его лица и движению плеч она поняла, что он с кем-то напряженно спорит, и несколько минут ждала, пока он закончит разговор. Наконец он отключил телефон и повернулся в ее сторону. Лицо его выглядело задумчивым. Когда они выходили на улицу, Брок, казалось, едва замечал ее присутствие – до такой степени углубился в свои размышления.
– Дождь прошел, что ли? – неожиданно спросил он, когда они остановились у машины. Можно было подумать, он только что заметил мокрые тротуары и черный блестящий асфальт на проезжей части.
– Разыгралась настоящая буря. И надвигается новый шквал. Разве вы не слышали гром?
– Внизу ничего не слышно… Скажите, вы нашли Салли Мэлони?
– Мне удалось раздобыть два адреса – оба в Южном Лондоне. Один – адрес ее дома в Пекхэме, второй – магазина, где она работает. Он называется «Сью Салли».
Кэти села за руль, и все время, пока она включала зажигание и выезжала на проезжую часть, ее не оставляло ощущение, что босс за ней наблюдает. Это чувство, несколько ее нервировавшее, только усилилось, когда она поехала в южном направлении в сторону Воксхолл-бридж.
– По дороге к вам я заехала в кинотеатр «Голливуд» и побеседовала с дамой-менеджером, согласившейся дать показания по этому делу. По ее словам, она хорошо знала Еву. Однако стоит на том, что никогда не видела ее в сопровождении мужчины.
Брок промолчал.
– Что-нибудь полезное у доктора Мехты узнали? – ровным голосом осведомилась она, когда поняла, что Брок и впредь собирается хранить молчание.
Брок что-то проворчал себе под нос, отвернулся к окну и стал с мрачным видом разглядывать здание в стиле постмодерн, возведенное службой МИ-6 у южной оконечности моста.
– Похоже, Ева сидела на кокаине, – наконец сказал он.
– Правда?
– Употребляла не меньше грамма в сутки.
– Вот черт. Наверняка Сэмми об этом знал.
– Вероятно, знал. Как видно, нам придется снова обыскать квартиру и дом. Пусть Леон и его ребята постараются. До сих пор они ничего существенного не обнаружили.
Кэти так и не поняла, содержалась ли в словах Брока критика или это была обычная констатация факта. Старик все еще казался погруженным в свои мысли и, казалось, был далек от того, о чем они говорили.
– Вы напомнили мне, что Леон сам недавно нам звонил. Хочет повидаться с нами после того, как мы переговорим с Мэлони, – сказала Кэти. – Предложил встретиться в шесть часов в здании у ворот Королевы Анны. Сказал, это очень важно, но ничего конкретно не сообщил.
Брок снова пробормотал нечто неразборчивое, достал из кармана носовой платок и вытер им лицо, после чего внимательно осмотрел белую ткань. Заметив, что Кэти искоса на него посматривает, он нехотя произнес:
– Я вдруг подумал… Глупый, конечно, вопрос, но все-таки скажите: нет ли на мне, случайно, пятен крови или еще какой-нибудь дряни?