Марк. Заберу ее себе
Шрифт:
Я мало что могу сделать, и я действительно хочу нагнуть свою женщину над этой стиральной машиной, прежде чем мне придется вернуться на работу. Я вырвался специально для этого всего на час. Я тянусь к ее губам, когда она вдруг продолжает:
— Андрей разозлился, когда Венера рассказала ему, — говорит она со вздохом. — он нашел того мальчика и заступился за Венеру. Но тот толкнул Андрея и он упал.
— Черт. Вот тогда-то и вмешался Максим, — говорю я сам себе, зная, что Максим срывается, когда кто-нибудь
— Нет, он этого не делал, — говорит она, и это заставляет меня посмотреть на нее вопросительно, потому что это что-то новенькое.
— Он не заступился за брата? — не могу скрыть разочарования в своем голосе. Я учил своих детей, что семья держится вместе. Это урок, который они должны усвоить.
— В этом не было необходимости. Андрей встал и ударил обидчика в ответ, — София хмурится, когда видит, что по моему лицу расползается гордая улыбка.
— Марк, ты не можешь гордиться тем, что Андрей ударил другого ребенка!
— Еще как могу. И ты тоже. Мы так долго пытались вытащить нашего сына из скорлупы. Он слишком застенчив. Ему нужно научиться постоять за себя.
— Ладно, признаюсь, эта часть меня не так уж сильно беспокоит.
— Так вот почему их отстранили от занятий?
— Нет. Не из-за этого. Потом они заставили мальчика целовать Венере ноги и извиняться. Вот за что им сделали выговор.
— Это мои пацаны, — хвастаюсь я.
— Ты такой самодовольный, Марк, — говорит София, но начинает смеяться и улыбается мне.
— Мужчине приятно знать, что его сыновья могут защитить себя и своих близких. Ты подарила мне хороших детей, София, — я заправляю прядь волос ей за ухо и позволяю моему большому пальцу скользить вдоль ее подбородка.
— Не надо пытаться отвлечь меня, Марк. Это заставляет меня забыть, что у нас есть проблемы с нашими мальчиками, — бормочет София, но облизывает губы. Я знаю, что это значит. Если я проверю прямо сейчас, моя женщина будет мокрой для меня, и вам лучше поверить, что я проверю.
— Наши мальчики идеальны. Их отстранили за то, что они учили ребенка хорошим манерам. Где же они сейчас?
— С дедушкой. Но их отстранили не за это.
— Нет? — мои руки застывают на молнии джинсов.
— Нет. Директор собрал наших сыновей и Венеру в своем кабинете. Он сказал им, что позвонит всем родителям, чтобы обсудить случившееся. Андрей и Максим не считали, что родителям Венеры нужно звонить, потому что она ни в чем не виновата и Максим попытался вырвать телефон из рук директора.
— Не переживай милая, я сам поговорю с директором. Хрена с два он будет отстранять моих сыновей от учебы за то, что они повели себя как настоящие мужчины. А теперь наклонись над этой стиральной машиной, чтобы я мог трахнуть тебя, — приказываю я ей строгим
Я вижу тот самый момент, когда ее тело смягчается.
— Марк, ты же понимаешь, что теперь ты старше и не должен хотеть секса все время, верно?
— Если я когда-нибудь перестану хотеть засунуть свой член в тебя, София, пусть твой отец всадит в меня пулю.
— Это не смешно!
— Я не шучу, женщина.
— Марк, я даже думать не хочу о том, чтобы быть без тебя.
— Не будешь, детка, — шепчу я, приближая ее лицо к своему и захватывая ее губы.
Не важно, как долго Софи и я вместе, каждый раз, когда я целую ее, как в первый раз.
— Я люблю тебя, — она мычит у моих губ.
— И я никогда не перестану быть благодарным за это.
Скольжу руками вниз к ее заднице и я развожу в стороны ее сочные половинки.
— Я чертовски люблю твою задницу, — стону я, кусая ее губы.
— Марк, сейчас середина дня, папа скоро приведет ребят обратно…, - шепчет она, но ее руки движутся под моей футболкой и толкают ее вверх по моему телу. Мы отчаянно работаем вместе, раздеваясь быстро, потому что лучше, чем кто-либо другой, знаем, как трудно урвать время наедине.
— Я говорил, что мне больше нравится, когда ты носишь платья, — стягиваю с нее джинсы.
— Перестань жаловаться и заканчивай раздеваться, — ворчит София, расстегивая мои брюки. — Марк! — визжит она, когда я поднимаю ее на стиральную машину. — Что ты делаешь?
— Готовлю тебя, — бормочу ей в губы.
— Я более чем готова, милый.
Я улыбаюсь. Моя женщина уже жаждет меня, она хотела меня с самого начала.
Я опускаю свои пальцы к ее центру. Ее тепло мгновенно встречает меня. Следы ее соков нарисованы у ее входа, я собираю их на палец. А потом глубоко вонзаю в нее пальцы. Ее голова откидывается назад, и она стонет, прикусывая губу. Ей не нужно сдерживаться, я собираюсь убедиться, что она будет кричать.
Тут же она напрягает мышцы своей киски, пытаясь оседлать мои пальцы. Я раздвигаю их, наслаждаясь стонами ее желания. Это как музыка для моей души. Мой член тверд, мои яйца болят. Я позволяю своим пальцам танцевать над ее клитором, дразня пульсирующий маленький бугорок.
— Марк, ты мне нужен, — выдыхает она, ее дыхание такое горячее, что может обжечь. — войди в меня, пожалуйста, — настаивает она. Ее ногти впиваются мне в спину, когда она пытается притянуть меня к себе.
— Я доберусь туда, детка, — успокаиваю ее. Беру свой член, держа его у основания. — раздвинь для меня ножки, красавица, — рычу я.
Она откидывается на стиральную машину на локтях и раскрывается для меня. Несколько секунд я ничего не делаю, только наслаждаюсь красотой, которая принадлежит мне.