Марк. Заберу ее себе
Шрифт:
— Прости меня, Аня.
— За что ты извиняешься?
— Я все еще не вернул нашу девочку, — мой голос срывается.
— Она же сказала только что по телефону, что с ней все в порядке. Она не показалась мне расстроенной.
— Да, но этот ублюдок забрал ее. Я знаю, что наша девочка сильная, но… — я замолкаю, потому что мысль, что он причинит боль моей дочери, как нож в груди. Слишком больно дышать.
— Ты же знаешь Софию. Она не стала бы нас обманывать, если бы ей было плохо. Она обещала, что скоро опять даст о себе знать.
— А если нет?
— Тогда
— С ней все в порядке, Максим.
— Ты не можешь этого знать.
— Я знаю. Я это чувствую. По телефону она не казалась испуганной, — напоминает она мне.
— Она дочь своего отца и не покажет страха.
— Она и моя дочь тоже. Поверь, если бы она боялась, я бы почувствовала это.
— Я собираюсь найти ее, Аня.
— Я знаю, что ты это сделаешь.
— Как ты можешь быть так уверена?
— Потому что ты — это ты, — ее вера в меня абсолютна.
Аня вздыхает и выходит из комнаты, оставляя меня стоять у окна. Она считает, что наша дочь в порядке. И обычно я прислушиваюсь к ее интуиции. Но не в этот раз.
Прикрывая дверь спальни, звоню Илье, очень нуждаясь в хороших новостях. Одна короткая фраза, это все, что я могу сейчас произнести. — Отследил?
— Отследил, — мои люди научились понимать меня с полуслова.
— Сейчас буду. Скажи всем собраться в офисе.
— Чили и Матвей работают. Они охраняют клиента. Ту певицу с агрессивным фанатом. Выдергивать их?
— Нет, пусть работают, — я потираю виски. — По крайней мере, пока.
— Говори! — рявкаю я, как только переступаю порог своего охранного агентства. Черт, если среди клиентов поползут слухи, что мои люди позволили похитить мою собственную дочь, это будет полный пиз**ец для бизнеса.
— Я отследил, откуда был сделан звонок, — говорит Илья. — Из небольшого городка по другую сторону Черного Леса. Примерно день в пути, может меньше. Но это еще не все. Сегодня днем, в то же время, что София звонила тебе, Марк использовал свою карту при оплате в ювелирном магазине.
— В ювелирном магазине? Что еще за хрень?
— Босс, тебе, возможно, придется столкнуться с тем, — откашливается Давид, стоящий рядом, — что София находится сейчас именно там, где она хочет быть.
— Хочет быть? Чушь собачья! Ты же слышал, как старушка из соседней квартиры сказала, что она кричала той ночью.
— Максим, вспомни вас с Анной в молодости. Сколько раз она кричала на тебя… — вступает Рустам.
— Это другое. Какого хрена ты это сравниваешь? Ты же видел ту запись, где он приковал мою малышку наручниками к чертову рулю на гребаной заправке. Это похоже на то, что она собиралась остаться там по собственной воле?
— Ну, не совсем, — уклончиво отвечает он.
— Готовьтесь. Мы отправляемся туда. Мне нужны еще люди. Рустам, бери своего лучшего вышибалу из клуба. Поедет с нами.
— Может не стоит торопиться…
— Он прав, босс. А что если их уже там нет? Может они были там проездом? — вмешивается Илья, уткнувшись
— Так отследи их!
— Я не могу. Он либо снова выключил телефон, либо они там, где нет связи.
Я падаю в кресло, чувствуя себя беспомощным. Боюсь предположить, какой вариант рождает во мне больше страхов.
— И ты ничего не можешь сделать?
— Пока телефон не появится в сети, боюсь, что нет. На всякий случай, я сейчас выделяю все зоны на карте, где нет покрытия сотовой связи в том районе. Но это как иголка в стоге сена. Там огромная территория леса. — Илья включает еще один из множества компьютеров и откидывается на спинку стула. — Также мы можем запросить видео с камер из ювелирного магазина. Но это не даст нам ничего нового. Мы уже знаем, что они там были.
Он делает паузу, переглядываясь с Никитой и продолжает, глядя на него. — Можно было бы отследить их через спутник. Тогда у нас была бы картинка, куда они движутся. Исходная точка и время есть — когда Марк был в ювелирном магазине. Проблема в том, что у меня нет доступа к государственным спутникам. Прости босс, мы не какая-то секретная правительственная организация, — на последней фразе он переводит на меня свой сочувствующий взгляд.
Затем снова обращается к Никите. — Но я знаю наверняка, что этот район в зоне покрытия спутника.
— Не смотри на меня так, — говорит ему Никита. — Я простой опер, к тому же бывший. У меня нет таких связей. Но я могу устроить так, что у всех ДПС-ников в том районе будет ориентировка на его машину, — он поворачивается ко мне и я согласно киваю ему в ответ.
В комнате повисает тишина. Только слышен бешеный стук пальцев Ильи по клавиатуре. Мой мозг лихорадочно работает, перебирая варианты.
— Я знаю, у кого есть доступ практически к любым ресурсам, — раздается басом мой голос, когда я решительно встаю, воодушевленный новой надеждой.
— Ты про «Мясника»? — спрашивает Никита напряженно.
— Да.
— Ты серьезно сейчас, Макс?
— Серьезнее не куда. Ты ведь сразу понял, что я говорю о нем. Потому что знаешь, он может все, ну, или почти все.
— А если это просто слухи про него? Если он ничего тебе не даст, но ты останешься должен ему. «Мясник» не тот человек, у которого хочется быть в долгу. Подумай хорошо, прежде чем совать голову в пасть льва.
— Когда твой ребенок окажется втянут в это, тогда я спрошу твоего совета. А до тех пор отвали, — огрызаюсь я зло на Никиту и иду к выходу.
Если он думает, что будет говорить мне, что делать, когда дело касается моей дочери, ему лучше, бл**ь, подумать еще раз. Я слышу, как он ворчит себе под нос, что у него никогда не будет ни жены, ни, тем более, детей. Ха. Когда-то я был так же категоричен. Я буду смеяться громче всех, когда его окрутит женщина.
Срываюсь и еду к единственному человеку в этом городе, который может практически все и к единственному, чьим должником никто не хочет быть. Но у меня нет выбора. Моя семья — это мое сердце, моя жизнь. Если только ОН может помочь мне, что ж, я буду навечно у него в долгу. Если не он, то я не знаю кто?