Марк. Заберу ее себе
Шрифт:
— Феноменально, — счастливая улыбка освещает все ее лицо. Удовольствие лучится из нее.
Я чувствую себя таким окрыленным, потому что я тот, кто дал ей это. Она поднимает руку, скользя пальцами между моими, и отводит мой большой палец от своего лица. Я приближаю наши соединенные руки ко рту и нежно целую ее пальцы.
— Это было что-то настолько особенное, что я думаю, мало кто из людей когда-либо испытывал это.
— Ты вдруг стал таким милым, — бормочет она.
— Я не отпущу тебя, София, — клянусь я, и чтобы она не сомневалась
— Мне придется вернуться домой. И ты это прекрасно знаешь.
— Только не сейчас, а когда ты это сделаешь, я пойду с тобой.
— Нет, — говорит она с паникой на лице. — Ты не можешь этого сделать. Ты не знаешь моего отца, он сначала реагирует, а потом думает. Ты не можешь вернуться, по крайней мере до тех пор, пока я не усмирю его гнев.
— Что ж, тебе придется усмирить его быстро, если это твой план, потому что я не оставлю тебя. То, что мы только что разделили в этой комнате, это то, от чего я никогда не откажусь.
— Но ты же все время в разъездах, а у меня вся моя жизнь дома — моя учеба, семья.
— Я не уеду, я останусь с тобой. Я не отпущу тебя.
— Я не знаю, что на это сказать, — шепчет она, и я вижу, как в ее глазах собираются слезы. Одна слезинка вытекает из уголка, и я вытираю ее большим пальцем, а затем подношу ко рту, чтобы попробовать.
— Все так быстро. Может быть тебе стоит еще подумать и убедится, что я это то, что ты хочешь? — она прикусывает нижнюю губу.
Не могу остановить себя и снова накрываю ее рот, вкладывая в этот поцелуй все свои эмоции.
— Я уже совершенно уверен в том, что ты именно та, кого я хочу, но если тебе потребуется несколько дней, чтобы осознать это, я могу подождать.
— Хватит болтать, — бормочет она, ее рука нетерпеливо гладит мой член. Она перемещается, чтобы направить меня внутрь себя и, начиная опускаться вниз, охает: — Все еще больно.
— Мы будем двигаться медленно, детка, и обещаю потом зацеловать тебя всю, чтобы стало лучше.
Она скользит по моему члену, опираясь ладошками на мой живот. Ее груди покачиваются в такт плавным движениям. Наслаждение пронзает меня насквозь, и я чувствую себя таким живым, как никогда ранее.
Я просто счастливчик, что она посчитала меня достойным прикоснуться к ней. Раньше я был так самоуверен, думая, что знаю все. Я ни хрена не знал, пока в мою жизнь не ворвалась София с нахальным ртом, дерзким взглядом и идеальными округлостями.
Я закрываю глаза и думаю только об одном.
София — это рай на земле.
СОФИЯ
Я лежу на согретых августовским солнцем досках, впитывая атмосферу последних
Боже, он сегодня хорошо выглядит. Немного помятый от лежания в постели и наших любовных ласк. Но ему идет. На нем только выцветшие джинсы. С трехдневной щетиной на лице, без рубашки и с босыми ногами он выглядит как чистый грех. У меня есть сильнейшее желание поцеловать каждый сантиметр его тела. Он невероятно красив, определенно настоящий мужчина, и от одного его вида у меня сводит пальцы ног.
— Я думала, ты проспишь весь день, — бормочу я, когда он садится рядом на маленький рыбацкий причал, на котором я лежу. Марк кладет мою голову себе на колени и, наклоняясь, целует меня в лоб.
— У меня была женщина, которая измотала меня. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, — говорит он, и моя улыбка становится шире, я едва сдерживаюсь, чтобы не замурлыкать от удовольствия.
— Ну да, ты же старше. Я слышала, что время восстановления может быть проблемой, — парирую я, а он игриво рычит, наклоняясь, чтобы укусить меня за шею и заставить смеяться.
— Я не хочу уезжать отсюда, — говорю я ему, как только смех стихает и мы вдвоем просто смотрим на воду.
— Нам и не придется этого делать, по крайней мере, в ближайшее время.
— Если я в ближайшее время не позвоню отцу…, - замолкаю, не желая озвучивать то, что произойдет, но уверена, что Марк знает.
— Завтра я отвезу тебя в соседний городок, и ты сможешь позвонить ему. Заодно купим еще продуктов.
— Это может быть опасно, — предупреждаю я его.
— Дышать может быть опасно, детка. Мы должны наслаждаться временем, пока оно у нас есть, — он смотрит мне прямо в глаза, передавая без лишних слов все свои эмоции. — Когда придет время, мы с твоим отцом все уладим.
— Очень надеюсь на это.
— А что ты здесь делаешь, кроме того, что загораешь? — спрашивает он, явно закончив говорить о моем отце.
— Думаю о тебе, — смущенно улыбаюсь и опускаю глаза.
— Думаешь о том, как я вылизывал каждый изгиб твоего прекрасного тела?
— Что-то в этом роде, — отвечаю я, мое тело мгновенно вспыхивает от желания. Влага стекает по внутренней стороне бедер, и я неловко ерзаю. Марк, будучи самоуверенным наглецом, ухмыляется мне.
— Чему это ты улыбаешься?
— Моя маленькая девственница превратилась в маленькую жаждущую члена шлюшку, — говорит он весело, но я слышу в его голосе нужду.
— Не могу поверить, что ты только что назвал меня так, — ворчу я.
— Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? — спрашивает он.
— Ну, если речь идет только о твоем члене, то ладно.
— Детка, на случай, если ты еще не поняла, ты никогда не получишь член другого мужчины, только мой. И нет ничего плохого в том, чтобы хотеть своего мужчину все время, — он самодовольно откидывается на локти и подставляет лицо солнцу.