Марк Агриппа

Пантелей

— Её держит сила Земли, Вар. Вода не утекает, мы не падаем, хотя Земля не только летает, но ещё и вертится, всё держится силой Земли. Нам всегда кажется, что мы сверху. Разумеется все эти новые знания требуют тщательного изучения и проверки. Именно ты этим займёшься, Публий, собирай в Рим всех астрологов, философов, учёных и ставь задачу — осознать этот неоспоримый факт, осмыслить и найти ему применение. Хотя и инженеров толковых тоже собирай, найдётся им занятие.

Агенобарба больше заинтересовал религиозный аспект. То, что их божественный покровитель оказался летающим космическим шаром, ломало решительно все шаблоны.

— Если об этом

узнают жрецы, поднимется вой до небес. Смуты бы какой не случилось. Надо всё в тайне держать.

Агриппа разумеется и этот злободневный вопрос с посланцем обсуждал. Уповал на важность религии, приводил в пример себя, благочестивого римлянина, которому бог послал, но Тиберий младший был равнодушен.

— Даже если меня послал бог, то он всё равно не такой, каким ты себе его представляешь. К тому же я не уверен, что меня послали именно к тебе. Но если тебе так важен этот opium dlya naroda, не буду отрицать, что я посланец Марса. В конце концов я этого и сам не знаю, но от всяких церемоний, жертвоприношений и прочей дикости ты меня избавь. Тот кто меня послал этого не поймёт.

Сумасшедший, но идею в очередной раз подсказал толковую. Оказывается осенью должна пролетать kometa и это событие можно было использовать с пользой именно в этом вопросе. Красивое знамение, если его вовремя предсказать и правильно объяснить, будет неубиенным аргументом в любых теологических спорах.

— В тайне, Луций, разумеется в тайне. Не столько от жрецов, сколько от врагов. Жрецов наоборот надо привлечь к сбережению тайны. И я хотел бы, чтобы именно ты этим занялся. Осенью, в небе, на несколько дней, появится хвостатая звезда. Ты предскажешь её появление и растолкуешь знамение. Тебя же выберем Великим Понтификом, возьмёшь эту жреческую братию под контроль и направишь их энергию на благое дело.

Стать Великим Понтификом? На такое Агенобарб не расчитывал. Почётно конечно, сам Цезарь был Великим Понтификом, но Цезарь всё-таки больше политиком, чем солдатом, а Агенобарб наоборот. Он слегка поморщился, Агриппа это заметил и надавил ровным но твёрдым голосом, каким обычно отдавал приказы в бою.

— Ты станешь Великим Понтификом, Луций Агенобарб, и заставишь этих нахлебников служить Риму. Правильно объяснишь им знамение и добьёшься бесприкословного выполнения.

Луций Домиций Агенобарб уже стоял по стойке смирно, автоматом вскочил. Настоящий служака, армейская косточка, как раз такой и нужен сейчас во главе религии, Агриппа жестом усадил его и продолжил уже мягче.

— Я понимаю, что всё встаёт с ног на голову, но мы обязаны процесс контролировать. Мы в сложном положении, но мы об этом знаем и заранее примем меры. К большой нашей удаче, Марс нас совсем не оставил, кое-что подсказывает. Но побеждать вместо нас германцев, или расталковывать знамения он не будет. Да и не все подсказки я к сожалению понимаю.

Агриппа печально вздохнул и взглядом разрешил продолжать Агенобарбу.

— Это большая честь для меня, Принцепс. Просто слишком всё неожиданно. Может, у тебя уже есть догадки, что означает эта хвостатая звезда?

— Ничего не означает. Это оказывается тоже космический шар, только поменьше и летает по-другому, но об этом знаем только мы в пятером и имеем право толковать что пожелаем, лишь бы нам на пользу пошло.

Друза эта ситуация позабавила.

— Гермацев можно будет запугать до энуреза, если тонко сработать. Значит, Агриппа, ты теперь оракул?

— Не я, но я с ним общаюсь. Ещё с ним будет общаться Вар…

Когда,

умучившись с глобусом, Тиберий младший согласился, что доверенный помощник не помешает, попросил подобрать кого-то из ремесленников, но Агриппа воспротивился категорически. Ещё чего не хватало. Тут нужен был свой, близкий, верный и надёжный как добрый римский гладий. А ремесленников он потом сам озадачит, а если чего и придётся своими руками сделать, тоже ничего страшного, Агриппа вон глобус рисовал, Вар тем более не сломается. На том и порешили.

— Который и будет разбираться с силой Земли и прочими новыми знаниями, для которых я уже слишком стар. Кто оракул — пока тайна даже от вас. ПОКА тайна. Ладно с этим закончили. До знамения семь месяцев, начинайте над этим думать, потом ещё раз посоветуемся. Давайте о насущном. Германский вопрос. Тиберий?

Не проронивший до этого не звука, Тиберий Клавдий Нерон старший где-то витал, поглощённый своими мыслями, и Агриппе пришлось его приземлить.

— Не знаю. Если их там и правда двадцать миллионов, да все сплотятся… К тому-же они слишком быстро учатся, вон брат рассказывал, некоторые банды уже пытались строем воевать, когда их прижимали. Рано, или поздно все научатся, если ничего не предпринять. Сейчас мы размениваемся погибшими один к двадцати… Не знаю. Ты обещал рассказать, Агриппа, где можно набрать легионы.

— Мы их купим у германцев. Вы не ослышались. Мы будем покупать у них детей и воспитывать из них граждан Рима. Если платить хорошо, то дикари с удовольствием займутся добычей собственных сородичей. Я расчитываю убедить Сенат направить на это все средства изъятые у мятежных антонианцев, а они весьма значительные. Займёшься этим ты, Друз.

— Ты уверен, Агриппа? Не взбунтуются потом эти легионы? Всё-таки кровь у них…

Друз держал границу с гермацами, насмотрелся всякого больше остальных, он вообще сомневался в том, что это люди.

— Уверен. Мало того, это будут наиболее верные наши люди, а кровь…

Этот вопрос они тоже уже обсуждали с сумасшедшим посланцем. Как раз его пример пригодился.

— Вот к примеру у вас с Тиберием она вполне может быть разная, а с самым лютым северным дикарём одинаковая. Кровь бывает четырёх разновидностей, и кому какая достанется дело случая, так и у нас, и у дикарей, и у негров. Вар это вам докажет опытным путём, а пока поверьте на слово.

Это было кощунство, святотатство и сокрушение основ. За это в приличном обществе кишки выпускали на раз, Цезарь за куда меньшее пострадал, и Агриппа это понимал.

— Когда Вар подберёт подходящего дикаря, я перелью себе его кровь. Это будет вам доказательством.

Агриппа рисковал, но именно так ему предложил доказать это Тиберий младший, только предлагая себя. Отозвался Тиберий старший.

— Мы не подвергаем твои слова сомнению, благородный Марк Агриппа. Уверен, тебе самому было не легко принять это знание, но тем не менее ты его принял. В этом случае затея с покупкой детей выглядит красиво, дикарей ослабляем, себе по цене рабов получаем настоящих граждан и пополнение в легионы. Придётся вложиться в их воспитание и обучение, но и отдача будет. Только я бы не торопился извещать сенаторов, не все тебе верят так, как мы, Агриппа, это просто опасно, нас всех пятерых перебьют, и легионы не помогут. Деньги у нас есть, наследство Августа и матушки приятно удивило количеством. Начнём втихаря, мало ли зачем мы рабов покупаем, а потом глядишь и рассосётся. После хвостатой звезды вопросов остаться не должно. Брат?