Маришка

Истомина Марина

– Машка, что-то ты неважно выглядишь, – заметил Тимур. – Не заболела опять? Если нужно, то лучше иди домой, подлечись.

Если бы раньше я отмахнулась от такого предложения, то теперь была ему рада:

– Спасибо, Тимур. Я пойду домой.

Тимур с удивлением взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я положила перед ним договоры и посмотрела в окно, из которого было хорошо видно черное небо, готовое в любую секунду разразиться дождем.

– А где твой муж? – спросил Тимка, подписывая бумаги. – Я его не

могу найти уже пару часов. Телефон отключен.

– Не знаю, – ответила я, продолжая разглядывать тучи. – В рабочее время он больше твой, чем мой.

Попрощавшись с Тимкой и Максом, я быстро вышла из кабинета.

На крыльце я замерла: внезапно начался сильный ливень, который мне не удалось опередить. Где-то надо мной загрохотал гром и водяная стена из дождя, возникшая за спасительным козырьком, преградила мне путь. Только тут я вспомнила, что оставила зонт у Янки в парикмахерской. Вот растяпа!

Серые размытые тени, мечущиеся под дождем, пытались найти укрытие. Я оперлась о стену и задумчиво следила за ними. В голове звучала фраза, сказанная Тимуром: «Я его не могу найти уже пару часов. Телефон отключен».

– Маша, давайте я вас отвезу, – прямо над собой я услышала голос Макса и вздрогнула от неожиданности. – У меня как раз есть время, а вы и правда болезненно выглядите.

Он открыл большой черный зонт и подставил мне руку.

От Макса приятно пахло каким-то дорогим мужским парфюмом, на который я обратила внимание еще тогда, в Адлере, а его негромкий приятный голос действовал на меня магнетически. У меня как будто парализовало волю. Я послушно взяла его под руку и мы вышли под дождь. Теперь я сама превратилась в расплывчатую тень для людей под козырьком.

Макс услужливо свозил меня в наше отделение банка, но после этого не спешил уезжать.

– Я хотел поговорить с вами, – сказал он мне, – поэтому предлагаю заехать куда-нибудь пообедать. Что скажете?

Я неопределенно пожала плечами: есть мне не хотелось, но и домой возвращаться тоже. И отказываться было как-то неловко.

– Монетку кидать будем? – шутливо спросил Макс, вскинув вверх брови. – Опять хотите испытать судьбу?

– Не хочу. Поехали пообедаем.

– Отлично. Только давайте сразу договоримся, что, чьи идеи, того и бензин, да? То есть платить буду я и это мы не обсуждаем.

– Платите, – равнодушно сказала я. – Только скажите сначала: вы вспомнили, где видели меня до нашей с вами встрече в Адлере?

– Нет, – вздохнул Макс. – Так и не вспомнил. Старею, видимо.

Ресторан, в котором Макс решил пообедать со мной, оказался рядом с банком.

Сев за свободный столик в центре зала, я полистала книжку с названиями блюд, мельком поглядывая на Макса. Он, как обычно, внимательно меня сканировал с совершенно беспристрастным выражением своего малоподвижного лица и даже не заглянул в меню.

– А давайте я буду то же,

что и вы, – сказала я, устав делать вид, что могу что-нибудь понять в этих названиях блюд и выбрать из них что-то стоящее.

Макс улыбнулся одними уголками губ и обратился к официанту, терпеливо ожидающему от нас заказа:

– Нам, пожалуйста, телятину по-французски и два зеленых салата на ваш вкус.

Я с облегчением вздохнула и откинулась на спинку сиденья, рассматривая вокруг обстановку. Судя по изысканному интерьеру, это был дорогой ресторан. Все эти вензеля и позолота обязательно отразятся в счете за мясо по-французски.

Взглянув на Макса, я уловила в его глазах жалость к себе. Этого еще не хватало! Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Рентген не проведешь.

– О чем вы хотели поговорить? – напомнила я о том, зачем мы сюда заехали.

– Помните, я вам говорил о своем приятеле, у которого здесь фирма, занимающаяся рекламой? – Он приподнял одну бровь, ожидая ответа, и я кивнула. – Так вот. Я показал ему ваши работы, которые вы мне дали в Адлере, и он очень хочет встретиться с вами лично.

– Макс, простите. Я совершенно не думала об этом, – призналась я.

– Я знаю, – кивнул он, нисколько не обидевшись. – Его фирма называется «Континент», а зовут его Антон Владимирович Сарапин. Вот его визитка. – Макс протянул мне черную визитку, на которой золотыми буквами было написано то, что он мне только что рассказал. – Антон сейчас в Австрии, приедет через два дня. У вас есть немного времени, чтобы все взвесить и обдумать.

Нам принесли приборы и еду. Я оценила старания повара, который так красиво разложил все на тарелках, но есть мне по-прежнему не хотелось.

– Я буду здесь около недели, – сказал Макс, наблюдая, как я без аппетита ковыряю вилкой мясо и не доношу его до рта. – Поэтому вы можете либо мне сообщить о своем решении, либо напрямую позвонить Антону.

Макс немного помолчал, вглядываясь мне в лицо, а потом продолжил:

– Хочется верить, что вы примете правильное решение.

– А вы верите в правильные решения?

– А вы нет? – Он удивленно поднял брови.

– Мне кажется, что все в жизни относительно, – пожала я плечами. – Что-то может быть правильным на этот конкретный момент, а потом окажется, что все было неправильным. И наоборот.

– Маша, а вы философ, – улыбнулся Макс.

– Просто такое настроение, простите.

– А вы не бойтесь ничего. Просто делайте то, что вам на самом деле хочется, а не то, что надо. У вас все получится.

Я вдруг разозлилась на него и почувствовала, как мои щеки стали пунцовыми. Откуда он взял, что у меня что-то получится? Может, рассказать ему, что я уже нахожусь на грани срыва? Что говорю сейчас, улыбаюсь и пытаюсь быть вежливой только из-за того глупого воспитания, о котором он мне когда-то говорил?