Маришка
Шрифт:
Маша внимательно слушала Макса, а когда он закончил, громко рассмеялась. У нее был такой веселый, заразительный смех, что не только Макс, но и люди вокруг стали невольно улыбаться.
– Здорово вы его разложили, – сказала она, весело глядя на Макса. – Но, я не о том говорила. Мне все равно, какое у него материальное, или семейное положение. Мне было интересно только его лицо. У Франка очень тонкие губы, и столько морщинок вокруг них, будто он часто поджимает губы, потому что злится. Хоть это из-за его неправильного прикуса, но делает его лицо злым. А вот глаза, напротив, очень добрые. Когда он говорит о Порке или просто хочет сказать что-то приятное, они у него слезятся. Он очень
Макс задумчиво посмотрел на Машу, а потом повторил свой вопрос, на котором его прервал внезапно появившийся немец:
– Так что, вы составите мне компанию? У меня будет короткая встреча, а потом мы можем поехать к морю. Я могу показать вам очень живописные места. Соглашайтесь, вам понравится.
Маша опустила глаза, покусывая нижнюю губу. Что-то заставляло ее колебаться и не давало сделать выбор.
– Скажите, а вы в судьбу верите? – спросил Макс с улыбкой.
– В каком смысле? – Маша округлила глаза от удивления.
– Давайте бросать монетку. Если выпадает решка, то вы поедете, если орел, то остаетесь на базе. Очень просто!
– А давайте! – Маша махнула рукой и засмеялась. – Никогда еще не кидала монетку, испытывая судьбу. Даже интересно.
Макс стал вытаскивать из портмоне монету и заметил, как Маша пристально, немного прищурив глаза, наблюдает за его руками.
Он подбросил монету и она, сделав несколько оборотов, упала ему на ладонь.
– Решка. – Макс удовлетворенно улыбнулся, глядя на растерянное лицо Маши, и убрал монету назад. – Придется ехать. С судьбой спорить нельзя.
Маша кивнула, но решила все же отпроситься у мужа. Спорить с судьбой ей не хотелось, но еще меньше хотелось спорить потом с Игорем. Она взяла свой телефон и набрала его номер. Ответом ей была череда длинных гудков. Маша вздохнула и набрала номер Тимура.
– Маша? – послышался из трубки немного удивленный голос ее друга. – Что, соскучилась уже?
– Тимка, а ты не знаешь, почему Игорь трубку не берет?
– Тут не везде связь есть, – послышался ответ. – А что ты хотела?
Маша замялась немного, смутившись под пронизывающим взглядом Макса.
– Да тут… Максим Эдуардович едет в Адлер, предложил поехать с ним фотографировать природу…
– Ну, так что? – весело перебил ее Тимур. – Езжай, конечно. Что тебе там одной сидеть? А Игорю я все передам, не волнуйся.
Маша отключила телефон.
– Через пятнадцать минут жду вас у выхода, – сказал Макс и встал из-за стола.
3
– У вас глаза очень красивые, – сказал Макс, наблюдая за тем, как Маша с тихой радостью любуется южными красотами, мелькающими за окнами его авто.
Маша кивнула, не глядя на него. Она привыкла к комплиментам подобного рода.
– Как море в чистую погоду, – подсказала она банальную фразу, которую слышала наиболее часто.
– Я не это хотел сказать.
Маша с интересом посмотрела на Макса, и он улыбнулся одними уголками губ.
– Ледяная синева бриллианта, – сказал он.
– От меня веет холодом? – спросила Маша и почему-то густо покраснела.
– Нет-нет, – быстро ответил ей Макс. – Лед не придает вашему взгляду жесткости, а только какую-то отстраненность от окружающего мира. У вас теплый взгляд. Холодный только цвет. Извините, мне кажется я чем-то задел вас. Я не хотел этого.
Маша покраснела еще больше.
– Хм… – только и сказала она.
– Сейчас мы с вами поедем на море. – Макс свернул с трассы
– А это не опасно? – весело поинтересовалась Маша.
– Если вам не захочется ее пересекать, то не опасно.
Маша вышла из машины и долго смотрела вокруг, ничего не говоря. Море было спокойное. Небольшие волны бирюзового цвета с тихим шелестом перебирали мелкую прибрежную гальку. Широкий, каменистый пляж уходил далеко за границу с Абхазией. Там он превращался в узкую полоску, где густой лес подходил к самому берегу. И над всем этим великолепием величественно возвышались горы, окутанные серой поволокой.
Недалеко от машины расположилась большая стая чаек, которые важно бродили по пляжу и недовольно поглядывали на непрошеных гостей.
Маша настроила фотоаппарат и сделала пару пробных снимков. Макс оперся о машину и с интересом наблюдал за ней.
– Максим Эдуардович, а могу я вас попросить помочь мне? Я подойду близко к птицам, а вы бросите в них чем-нибудь, чтобы они взлетели. Хочу снять их переполох.
– Давайте попробуем, – охотно согласился Макс.
Маша осторожно стала подходить к чайкам, боясь спугнуть их. Но птицы так увлеченно выклевывали что-то из-под камней, что даже не обратили на нее внимания. Она присела и приготовилась снимать.
Макс набрал в легкие побольше воздуха и оглушительно засвистел. От его неожиданного, переливистого свиста птицы с шумом и криками взлетели, сталкиваясь друг с другом.
Маша успела сделать несколько снимков и, резко развернувшись, сфотографировала Макса, который, не меняя позы, стоял у машины и улыбался, глядя на разлетающихся птиц. Маша рассмеялась и подошла к нему.
– Здорово вы их испугали, – сказала она. – Снимки получились отличные. Хотите взглянуть?
Маша перешла в режим просмотра на фотоаппарате, нашла там разлетающихся птиц и протянула аппарат Максу. Он стал листать кадры, но дойдя до снимка со своим улыбающимся лицом, остановился.
– Неужели я так выгляжу со стороны? – тихо и удивленно проговорил он.
– Как? – Маша улыбнулась, тоже заглядывая на экран.
Макс покачал головой, но ничего не ответил ей и вернул фотоаппарат.
Маша сделала на пляже еще несколько снимков, и они уехали в аэропорт, где у Макса была назначена встреча.
Пообещав не уходить далеко, Маша выскользнула из машины.
Она зашла в кафе и увидела из окна, как к машине, в которой остался сидеть Макс, подъехал черный тонированный «мерседес». Позади «мерседеса» ехал джип, сопровождающий его. Из джипа выскочил высокий парень атлетического телосложения и, подбежав к «мерседесу», открыл заднюю дверь. Оттуда вышел невысокий пожилой мужчина и пересел в машину к Максу. Пробыл он там недолго – минут десять. Маша, желая ближе рассмотреть незнакомца, максимально приблизила в объективе его лицо, с трудом различимое через лобовое стекло автомобиля Макса, и сфотографировала его. Лицо оказалось ничем непримечательным. Припухлые веки, впалые щеки, настолько тонкие губы, от которых была видна только полоска. Пожалуй, только взгляд мог заинтересовать ее как фотографа. Он чем-то напоминал взгляд Макса – пронзительный, будто сканирующий своего собеседника, но только в нем было столько металлической суровости, что Маша невольно содрогнулась. Маша сделала еще пару фотографий, но ничего интересного не нашла в них. Кажется, мужчины спорили о чем-то, потому что лицо собеседника Макса выражало недовольство. Она удалила эти фотографии и вышла из кафе только тогда, когда «мерседес» со своим странным пассажиром скрылся из поля ее зрения.