Марина
Шрифт:
— Ты первый, — пригласила Марина.
Я набрался смелости и шагнул в эти джунгли. Марина без предупреждения взяла меня за руку и пошла следом.
Звук моих шагов тонул в густых зарослях. Я представил клубок черных змей с красными глазами. Мы пробрались через лес с торчащими в стороны ветвями, которые царапали кожу, и оказались у самой оранжереи. Марина сразу отпустила мою руку, изучая зловещее сооружение. Плющ обвивал каждую деталь здания. Оно выглядело как дворец, погребенный в болоте.
— По-моему, мы остались с носом, — подытожил я. — Здесь
Марина кивком выразила согласие. Она разочарованно бросила последний взгляд на оранжерею. — Этим немым руинам известно больше, — подумал я.
— Ладно, пойдем, — поторопил я и предложил ей руку в надежде, что она ее возьмет, чтобы пробраться через заросли.
Марина проигнорировала мой жест и, нахмурив брови, двинулась вдоль сооружения. Я вздохнул и неохотно пошел следом. Эта девчонка была упрямей осла.
— Марина, — начал я, — здесь нет…
Я догнал ее возле дальней части оранжереи, где, казалось, был вход. Марина посмотрела на меня и поднесла руку к стеклу. Она стерла слой грязи, под которым что-то было нарисовано. Я узнал такое же изображение черной бабочки, как на безымянной могиле на кладбище. Марина надавила рукой на дверь, и та медленно поддалась. Внутри ощущался сладковатый смрад. Это был запах болота и отравленной колодезной воды. Оставшись к глухим к слабому голосу здравого смысла, я шагнул в тень.
Глава пятая
Призрачный аромат духов и старого дерева витал среди теней. Из-за земляного пола в помещении было влажно. Клубы пара кружились под стеклянным куполом. В воздухе конденсировались невидимые капли воды. Откуда-то сверху доносился странный звук, напоминавший бряцанье металлических пластин. Так дребезжат от ветра жалюзи.
Марина медленно продвигалась вперед. В помещении было жарко и влажно. Одежда намокла и липла к телу, лоб покрылся потом. Я подошел к Марине и при слабом свете увидел, что ее внимание что-то привлекло. Этот странный лязг все еще доносился из тени. Казалось, но исходит откуда-то сверху.
— Что это? — прошептала Марина с призвуком страха в голосе.
Я пожал плечами. Мы углубились в помещение.
Мы остановились в том месте, где на нас падали проникавшие сквозь крышу солнечные лучи. Марина собиралась что-то сказать, как вдруг мы вновь услышали зловещее позвякивание. Близко. Меньше чем в двух метрах. Прямо над нашими головами. Мы молча переглянулись и медленно подняли взгляды на затемненный участок крыши. Я почувствовал, как Марина с силой сдавила мне руку. Девушку пробирала дрожь. Меня тоже.
Мы были окружены. Разнообразные угловатые силуэты нависали над нами. Я различил дюжину, может, больше. В полутьме мерцали ноги, руки и плечи. Армия неподвижных тел висела над нами, словно дьявольские марионетки. Когда они соприкасались, раздавался этот металлический лязг. Мы стали пятиться назад, как вдруг Марина задела ногой рычаг, управлявший системой блоков. Рычаг поддался. В мгновение ока эта армия застывших фигур взлетела вверх. Я бросился к Марине, чтобы закрыть ее, и мы оба упали навзничь. Раздалось громкое эхо удара и треск старого стекла оранжереи. Я испугался, что большие осколки, падая, пригвоздят нас к земле.
Я открыл глаза. Мне улыбалось лицо. Желтые глаза безжизненно поблескивали. Глаза были стеклянные, а лицо высечено из лакированного дерева. Тут я услышал рядом сдавленный крик Марины.
— Это куклы, — сказала она, едва дыша.
Мы поднялись на ноги и стали внимательно рассматривать странных существ, пытаясь понять, что же они такое. Марионетки. Фигуры из дерева, металла и керамики. Они висели на тросах общего механизма. Задев рычаг, Марина нечаянно привела в действие систему блоков. Куклы висели в полуметре от крыши. Они двигались, будто в жутком балете висельников.
— Что это за чудовища…? — воскликнула Марина.
Я посмотрел на марионеток и увидел среди них мага, полицейского, балерину, знатную даму в платье гранатового цвета, силача с ярмарки… Все они были выполнены в натуральную величину и одеты в роскошные костюмы, которые со временем превратились в лохмотья. Но это была не единственная черта, что выдавало их общее происхождение.
— Они все недоделаны, — обнаружил я.
Марина сразу поняла, что я имел в виду. У каждого из этих существ чего-то не хватало. У полицейского не было рук, у балерины — глаз, на месте которых были пустые впадины. У мага не было ни рук, ни рта… Мы смотрели на фигуры, висевшие в свете лучей. Марина подошла к балерине и стала внимательно на нее смотреть. Она указала мне на маленький символ на лбу балерины, возле линии волос. Снова черная бабочка. Марина протянула руку к этому значку и прикоснулась к волосам. Потом быстро отдернула руку и с отвращением сказала:
— Они настоящие.
Не может быть.
Мы изучили зловещих кукол и на каждой увидели тот же значок. Мы еще раз дернули за рычаг и подняли марионеток наверх. Я смотрел, как недвижимые фигуры поднимаются вверх и подумал, что эти механические души спешили соединиться со своим создателем.
— Кажется, тут что-то есть, — раздался за моей спиной голос Марины.
Я обернулся и увидел, как она указывает на угол оранжереи, в котором стоял старый письменный стол. Его поверхность покрывал толстый слой пыли. По столу полз паук, оставляя за собой крошечный следы. Я присел и стер пыль. В воздухе поднялось серое облако. На столе лежала книга в кожаной обложке, раскрытая на середине. Внизу на старой желто-коричневой фотографии было каллиграфическим почерком написано «Арль, 1903». На ней были изображены сиамские близнецы, сросшиеся корпусами. Нарядно одетые девочки улыбались в камеру самой печальной улыбкой на свете.
Марина перелистывала страницы. Книга оказалась альбомом со старыми фотографиями, самыми обычными и нормальными. Только в том, что они изображали, нормального и обычного не было ничего. Сиамские близнецы были лишь небольшой частью содержимого этого альбома. Марина перелистывала страницы со смесью интереса и отвращения. Я взглянул на фото и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Какие причудливые формы порой принимает природа… — пробормотала Марина. Безобразные существа, которых раньше показывали в цирке…