Марьград
Шрифт:
КОММОДОР. Тоже порешаем. Ну, в основном ясненько с вами, а теперь черед ваших вопросов. Наверняка ведь накопилось (смешок). Только прежде — обед, это святое.
(Пауза четыре секунды.)
КОММОДОР. Конец записи.
Конец записи. Расшифровал(а): оператор (позывной Клещик)
***
Хозяин кабинета взял со стола пультик, ткнул в него толстым пальцем раз, другой. Верхний свет погас, на мгновение стало совсем темно, но тут же, с болезненным жужжанием, поползла вверх
Игорь глянул в зарешеченное окно. За яркой, празднично освещенной солнцем зеленью виднелась лазурная полоска воды.
С.Н. поднес тот же пультик к губам, сипло позвал:
— Соня! Соня, ты где есть? Снова кемаришь, вот я тебя!
Из пультика неразборчиво вякнуло.
— Соня, слушай сюда, — продолжил С.Н. — На камбуз вешай табличку «Технический перерыв». Ежели там есть кто — гони взашей. Скажи — я приказал. И через пять минут чтоб были готовы два обеда.
Из пультика опять прохрипело.
— Добро, через шесть. Не торгуйся! Выполняй!
Он встал, вышел из-за стола. Игорь тоже поднялся. Уставились друг на друга.
Довольно-таки рабоче-крестьянского вида персонаж, оценил Игорь. Чуть пониже меня… сто восемьдесят, наверное, плюс-минус сантиметр… но, что называется, кряжистый. Полный центнер, а то и все сто десять. Излишки веса имеются, не без того. Короткий седой ежик, мощные залысины, лицо красноватое, шелушащееся, бровей почти не видно, глазки маленькие, как бы сонные… но это, ясное дело, видимость. Одет-обут странно, совсем не по погоде: штиблеты — в прошлом, похоже, лаковые, — мешковатые коричневые брюки на подтяжках, белая рубаха с закатанными рукавами, ворот расстегнут, зеленый в желтую полоску галстук с ослабленным узлом. В подмышках пятна пота. Ручищи под стать лицу — красные, безволосые, шелушащиеся. Колхозный счетовод, подумал Игорь. Лет шестидесяти… хотя в наше время поди пойми — может, и все семьдесят есть.
Мимолетно удивился: откуда это в башке такие анахронизмы — колхозный счетовод… Собеседника же оценил: косит под простоватого, а сам вовсе не прост, наверняка. Удобная маска.
— А поворотись-ка, сынку, — продекламировал вдруг С.Н.
Игорь слегка опешил, а С.Н. пояснил, уже обычным тоном:
— Фигуру вашу хочу рассмотреть. Лицо рассмотрел, на артиста вы стародавнего смахиваете. На Олега, только не пойму на какого. Вы, может, знаете таких артистов, коли «Бриллиантовую руку», и ту помните?
— Янковский? — растерянно предположил Игорь, которому никто никогда не говорил о схожести со звездами экрана.
— Та нi, — почему-то на суржике возразил С.Н. — Який Янкiвский… — И перешел на русский: — То ли Даль, то ли Борисов, а то ли серединка промеж ими… Но не суть. Трэба форму вашу физическую заценить первично. Дела для. Ну-ка, шаг назад. Еще шаг назад. Так. Теперь вполоборота повернитесь, в какую хотите сторону. Теперь задом ко мне… не колбасьтесь, спиной, спиной! Не засажу я вам… чего вы дергаетесь, из ствола промеж лопаток не засажу, оно мне надо? Так, все. В целом неплохо, каждый день по тридцать килoметров пересеченной местности шарашить — дает себя знать. Но есть что и скинуть.
На себя посмотри, подумал Игорь, но С.Н. будто услышал:
—
«Камбуз» оказался отдельным домиком на территории. На двери, действительно, висела, несколько вкривь, табличка: «Технический перерыв». Внутри — четыре дешевых пластмассовых столика с такими же стульями. На одном из столиков — два обеда, стандартнее не придумаешь: салат из огурцов и помидоров, бульон в чашке, котлета с макаронами, компот из сухофруктов, хлеб.
— Соня! — гаркнул С.Н. — Эт-то что такое?! Ну-ка живенько, второе подогреть!
Из неприметной задней двери явилось нечто двухметровое, узкое, усатое. Ловко сгребло тарелки, унесло разогревать.
— Это Соня, — пояснил С.Н. — Позывной такой. Потому что, сука, как ни минута — заснуть норовит. А так-то годный хлопчик, ежели с ним по строгости. Ну, кушайте, кушайте.
Обедали молча. Приступив к компоту, С.Н. крикнул:
— Соня! Подь сюды! Значит, так: сопровoдишь товарища, комнату ему откроешь в главном здании… седьмую на первом этаже, понял? Вещички у него примешь — простирнуть-погладить-почистить. А вас, товарищ, — он повернулся к Игорю, — попрошу ко мне в кабинет в восемнадцать нуль-нуль, продолжим беседу. До того отдыхайте в комнате, а мне дела кое-какие уладить трэба. Если что, курить в комнате разрешено. Вижу, маетесь без дыма. Соня, пепелкой товарища обеспечь! И гляди мне!
Оставшись один в седьмой комнате на первом этаже главного здания — вполне приличный гостиничный номер, подивился Игорь, с титанической кроватью, невнятным натюрмортом над ней, парой кожаных кресел, журнальным столиком, кондиционером, санузлом, душем, холодильником — правда, пустым, — даже телепанелью — правда, отказавшейся включаться, но не больно-то и хотелось, — он вдруг почувствовал, что вот-вот заснет. Даже курить не хочется, хотя пепельница — вот она; нет, только спать… А ведь всегда в это время бодро пер по периметру Завода… Заставил себя поставить в телефоне побудку на половину шестого — будет время освежиться под душем; успел предположить, что заразился сонливостью от Сони, либо подмешали ему в пищу какого-нибудь брома; мельком вспомнил о бритве Оккама и, почему-то, об окнах Овертона; задремал.
Глава 4. Позывной: Маньяк. 22.05.49, суббота
Департамент 31
Отдел 31/3
22.05.49
Начало: 18:02 UTC+3
Беседовали: 1) начальник отдела 31/3 (позывной Коммодор); 2) специалист вне штата (позывной Маньяк)
КОММОДОР. Запись пошла. Давайте-ка теперь присядем вот тут, удобнее будет.
(Пауза шестнадцать секунд.)
КОММОДОР. Можете курить. Пепелка вот. Чаю-кофе желаете?
МАНЬЯК. Спасибо. Кофе неплохо бы.
КОММОДОР. Вон там кофе-машина. Справитесь?
МАНЬЯК. Да. Вам сделать?
КОММОДОР. Нет.
(Пауза сорок две секунды.)
КОММОДОР. Приступим. Значит, так. Пока вы отдыхали, я кое-что порешал. Официально довожу до вашего сведения. Вы находитесь в расположении отдела 31/3 департамента 31. Зачислены специалистом, вне штата, но на полном довольствии. Вам присвоен позывной: Маньяк. Я, чтоб вы знали, начальник этого отдела. Мой позывной: Коммодор.
МАНЬЯК. Вот те раз. Без меня меня женили. Маньяк, надо же. Спасибо, что не Ишак.