Марго
Шрифт:
– Ты так и не сказала Диме про Тимофея, верно?
Макс не спрашивал, он констатировал факт. И делал это так укоризненно, что Лори едва не покраснела.
– Ты, конечно, считаешь, что это ошибка, – сказала она, мгновенно отводя взгляд, и вцепилась в сахарницу.
– Конечно, – невозмутимо согласился Макс, и не подумав смутиться. Влезание в чужую личную жизнь он считал своим базовым правом от рождения. И всегда был искренне уверен, что лучше знает, как жить другим. Если выходило плохо – он думал, что надо
На секунду Лори захотелось стукнуть его сахарницей. Но потом она напомнила себе, что перед ней сидит Макс, и положила ложечку сахара в чай.
– Я не сказала и не собираюсь говорить, – с милой улыбкой сказала Лори. – И я не планировала, что они будут регулярно встречаться.
– Но?
– Но ты сам знаешь, что, – все с той же улыбкой, но уже слишком натянутой, процедила она. – Ты пригласил их обоих уже на вторую вечеринку подряд. И они оба согласились.
– Это правда, – невозмутимо согласился Макс. – Не могу понять, чего ты хочешь. Переходи к делу, малыш.
По дороге на встречу Лори клялась себе, что будет уравновешена и терпелива. Но эта снисходительная фраза взорвала что-то в ее голове. Она уставилась на него, пару мгновений пытаясь совладать со вспышкой гнева, но быстро проиграла в этой битве и со звоном уронила чайную ложечку на блюдце, больше не пытаясь сдерживаться:
– Макс! Может, ты перестанешь валять дурака? Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу. Я хочу, чтобы ты не сталкивал лбами моего нынешнего и бывшего парня! Потому что рано или поздно Дима все узнает, и тогда в твоем клубе будет труп! – выпалила Лори, подчеркнув слова «твоем» и «труп» так, что три пенсионерки, мирно наслаждавшиеся беседой за соседним столиком, разом замолчали и уставились на них.
Внимательно посмотрев на них так, что пенсионеркам разом расхотелось интересоваться чужими разговорами, Макс перевел невозмутимый взгляд на Лори.
– Малыш, не ори на меня. И не паникуй. На самом деле никто никого не будет убивать. Дима все равно узнает правду рано или поздно. Об этом уже знают слишком многие.
– Кто еще? – изменившись в лице, спросила Лори.
– Спокойно. Я имею в виду, что об этом знаю я и Ирина. И частично Лиза.
– Лиза? Зачем ты рассказал ей? Как ты мог?
На секунду у Лори перед глазами потемнело. Случилось то, чего она боялась – Макс раскрыл ее тайну жене. А Лиза… Лиза могла рассказать кому угодно.
– Потому что мы придумывали игры для нашей вечеринки, – отрезал Макс таким тоном, который не позволял ни на секунду усомниться в его правоте. – И Лиза предложила перемешать пары вслепую. Мне пришлось сказать, что это не подходит, и именно из-за вас с Тимофеем.
– Ты сказал ей, откуда мои шрамы? – еле дыша, спросила Лори.
– Нет! – рявкнул Макс. – Сказал же, успокойся.
– Что знает Лиза? – процедила Лори, чувствуя, как от злости
– Все, что знает Лиза – что вы встречались в прошлом и не очень друг к другу расположены, – сказал Макс, поднимая руки в примиряющем жесте. – И, кстати, вы с Тимом так себя вели на вечеринке и так друг на друга смотрели, что это поняли абсолютно все. Включая твоего парня, если что.
– Дима ничего не понял, – отрезала Лори, откидываясь на кресле.
– Какая милая привычка считать своего верха идиотом.
– Я не…
– Он уже спрашивал меня об этом. И не только меня, – перебил Макс. – А теперь я спрашиваю тебя: что ты хочешь, чтобы я ему ответил?
Ошеломленно замолчав, Лори застыла. И медленно откинулась на стуле, закрывая глаза:
– Мне конец, – сказала она пустым и безразличным голосом. – Он меня бросит.
– Может быть, – согласился Макс, не подумав, но мгновенно передумал при взгляде на ее лицо. – Нет. Тихо, тихо. Я пошутил. Лори… поставь сахарницу. Он тебя любит.
– Ты… ты…
Грохнув сахарницей об стол так, что едва ее не разбила, Лори вскочила, схватила пальто и сумку и выбежала из кафе прежде, чем Макс успел сказать что-либо. Она задыхалась и очень, очень нуждалась в том, чтобы оказаться в своем автомобиле прежде, чем расплачется. Она ненавидела, когда кто-то становился свидетелем ее слез.
Зная Макса, она хотела сначала отъехать и припарковаться где-нибудь в соседнем квартале, но просто не смогла – слезы полились сразу, как только она упала на сиденье и захлопнула за собой дверцу. Она хотела хотя бы щелкнуть центральным замком, но ничего не видела, и не успела найти кнопку, пока не открылась пассажирская дверь, и к ней не ворвался Макс.
– Уйди! Уйди от меня!
Лори начала отталкивать его, но этот подонок закрыл за собой дверь и силой обнял ее, сжимая так, что она быстро перестала сопротивляться. Это было бесполезно.
– Тихо… тихо, – пробормотал он, поглаживая ее по спине. – Прости. Это была неудачная шутка.
– Он меня бросит. Я не могу, – снова заплакала она.
– Да не бросит, дура. Успокойся, говорят.
– Не смей меня оскорблять! Я буду плакать сколько мне вздумается! – возмущенно заорала Лори, снова пытаясь вырваться, но Макс снова не пустил.
– Хорошо. Как скажешь. Рыдай, – велел он.
И после этого, разумеется, она уже не могла плакать ни секунды. Всхлипнув еще раза три для приличия, Лори повернула голову и смогла спокойно сказать:
– Пусти меня!
– Свободна, – сказал Макс, мгновенно убирая руки. Он хотел сказать еще что-то, но в этот момент в стекло автомобиля с его стороны постучали и, подняв голову, Лори увидела запыхавшегося официанта со счетом, который испуганно смотрел на них обоих.
Лори фыркнула и засмеялась. Макс улыбнулся и хмыкнул: