Мареси
Шрифт:
Наши занятия я просто обожаю. Мы изучаем историю, математику, узнаем о Праматери и о том, как устроен мир. Узнаем новое о луне, солнце и звездах, и массу всего другого. Малыши учатся читать, если еще не умеют, писать и еще всякому разному.
В тот день мы занимались историей острова.
– Помните ли вы, как прибыли сюда Сестры-основательницы? – спросила сестра О.
Я тут же вскочила, и она кивнула мне.
– Мареси?
– Сестры-основательницы решили бежать из страны, где злой человек забрал себе всю власть, всю силу и обращался с народом очень плохо, – ответила я. Об этом я прочла
Сестра О кивнула.
– Их плавание было долгим и трудным. Они приехали из стран далеко на востоке, настолько далеко, что их названия уже забылись. Со времен Сестер-основательниц никто больше не приезжал в Аббатство из Восточных стран. Мощный шторм швырнул «Наондель» на наш остров, но чудесным образом лодка не разбилась о скалы. В том месте, где ее выбросило на остров, Сестры-основательницы построили позднее Дом Знаний.
Поднялась Эннике.
– Но как это возможно, сестра О? – она указала пальцем в окно. – Дом Знаний расположен высоко в горах. Даже самые мощные осенние шторма не могут забросить лодку так высоко.
Сестра О кивнула.
– Ты совершенно права. Но так написано в старинных рукописях. Может быть, тогда шторма бушевали сильнее. Или же нам следует толковать эти тексты по-другому.
Я заметила, что Яй очень внимательно слушает. Она сидела, подавшись вперед, не сводя глаз с сестры О.
– Дом Знаний вмещает всю ту силу, которую привезли с собой Сестры-основательницы, – процитировала я по памяти. – Сестра О, почему они говорят о силе, а не о знаниях?
– Потому что знания и есть сила, – сказала Дорье.
Дорье – неофитка сестры Мареане, помогает ей ухаживать за животными. Она на несколько лет старше меня, но такая рассеянная и забывчивая, что кажется моложе своих лет. Дорье из птичьего народа – приехав на остров, она привезла с собой одну из тайных птиц. Птица эта размером с голубя с красными и голубыми перьями, но они меняют цвет в зависимости от освещения: иногда кажутся зелеными, иногда черными, иногда золотыми.
Она почти всегда сидит у Дорье на плече, то и дело тянет ее за черные волосы или торчащие уши. Имени у нее нет, ее называют просто Птица – но она, кажется, понимает все, что говорит Дорье.
Сестра О улыбнулась Дорье одной из тех редких улыбок, от которых ее узкие губы и темные глаза немного смягчаются.
– Именно так, Дорье! Знание – сила. Поэтому особенно важно, чтобы сюда, в Аббатство, приезжали неофитки – и, научившись всему, что мы знаем, уносили эти знания обратно в большой мир. Особенно это касается неофиток сестры Нар, которая передает знания о травах и целительстве.
– Но и другие знания важны, – вставила я. Мне хотелось, чтобы сестра О заметила, как много я знаю, хотя я моложе Дорье. – Уметь считать, знать астрономию и историю и… и… – больше я ничего не могла вспомнить.
– Как поддерживать чистоту и выращивать растения, – добавила Юэм. – Как накормить много людей, когда продуктов мало. В качестве помощи при голоде.
– Как ухаживать за животными! – радостно выпалила Дорье.
– Зодчество, – добавила Эннеке. –
Я опустила глаза. Мне хотелось бы все это называть самой.
– Так и есть, – серьезно проговорила сестра О. – Всякие знания, которые вы и другие неофитки можете отнести в свои страны, исключительно важны.
– Но ведь хорошо, что некоторые неофитки остаются здесь? Сохраняют знания и обучают новых неофиток? – спросила я.
– Да, – ответила сестра О, глядя на меня серьезным взглядом. – Но очень важно не использовать наше Аббатство для того, чтобы спрятаться от мира.
Я не совсем поняла, что она имела в виду, но довольствовалась ее ответом. Мне известно лишь одно – здесь, на острове с его жарким солнцем, прохладными ветрами и ароматными цветущими склонами, среди коз, пчел, сестер и неофиток, и есть мой дом.
Когда в середине дня в занятиях наступил перерыв, мы с Эннике отправились на наше любимое место под лимонным деревом. Яй пошла с нами. Мы ели хлеб, запивая его холодной водой из колодца, и смотрели поверх стены на море, такое голубое и мерцающее серебром, что глазам больно. Из Сада Знаний до нас долетали ароматы цветов и трав, которые выращивает там сестра Нар. Над нашими головами в воздухе парили птицы – иногда одиночки, иногда целыми стаями. Ослепительно белые птицы. Черный кот с лапками цвета сливок умывался, сидя на низкой каменной ограде сада. Эннике прислонилась к стволу лимонного дерева и вытянула ноги.
– Как бы мне хотелось, чтобы меня призвали в какой-нибудь дом или к сестре. Мне ужасно надоели уроки сестры О!
– Но ведь там так интересно! Каждый день узнаешь что-то новое!
Я уставилась на нее, а она улыбнулась мне.
– Ну да, Мареси, ты можешь целыми днями впитывать в себя знания, как губка. А мне уже хочется начать что-нибудь делать самой. Ах, если бы Мать призвала меня служить Луне! Вот это была бы большая честь.
– Ты самая старшая из неофиток в Аббатстве, которую пока не призвали. Ясное дело, она выберет тебя.
Улегшись на спину, я посмотрела наверх, на крону дерева. Среди темных листьев тут и там виднелись маленькие белые цветочки.
Черный кот спрыгнул со стены и направился к нам. Яй осторожно протянула руку, кот потерся об нее и принялся мурлыкать. Внезапно она замерла. Я села и проследила за ее взглядом.
Маленькая белая лодка с голубым парусом приближалась к гавани внизу под нами.
– Это рыбацкое суденышко, – спокойно проговорила я. – Идет сюда, чтобы продать свой улов. Смотри, вон сестра Веерк и ее неофитка Луан. Они отвечают за торговлю. Видишь, они выходят на мостки? Корзины, которые они несут, заполнятся свежей рыбой, а потом они расплатятся медными монетами, восковыми свечами из воска наших пчел или какими-нибудь целительными снадобьями, приготовленными сестрой Нар. Здесь в Аббатстве она занимается больными. Она знает все о целительстве и травах. Рыбаки обычно рассказывают, что им нужно, и к следующему их приходу у сестры Веерк все готово.