Мареси
Шрифт:
Я повела Яй по гладким мраморным ступенькам, ведущим в теплую ванну. Бассейн наполняется водой из горячего подземного источника. Держась за руки, мы прошли по дну к лестнице на другой стороне. Некоторые неофитки умеют плавать, но я нет. Казалось, Яй не боится воды, но двигаться в воде ей непривычно – она как будто пыталась защититься от воды, омывающей ее тело.
После теплой ванны мы вошли в холодную – и какую холодную! Иногда мне хочется, чтобы мы проходили их в обратном порядке, согреваясь напоследок в теплой воде, но в жаркие летние дни приятно охладиться перед тем,
После омовения сестра Нуммель вывела нас через каменную дверь, и настал черед мыться сестрам. Они всегда моются после нас, поскольку совершают утренние ритуалы. Потом настало время завтрака в Доме Очага. Яй села рядом со мной, и я поняла, что она решила стать моей тенью. Мы обычно так это называем, когда вновь прибывшая привязывается к кому-то, кто уже давно живет в Аббатстве. Она ходит за другой девочкой, как тень, пока не найдет свое место. Впервые у меня появилась такая тень – надо сказать, я испытала гордость. Расправив плечи, я улыбнулась Эннике, сидевшей напротив нас. Когда-то я была ее тенью. Она похожа на мою сестру Нараэс – такие же вьющиеся волосы, такие же теплые карие глаза. Прошло несколько недель, прежде чем я решилась хоть ненадолго выпустить Эннике из виду. Я решила, что буду такой же терпеливой и щедрой по отношению к Яй.
В то утро нам наконец-то снова дали свежий хлеб. Накануне сестра Эрс и ее неофитки отпраздновали день Хаввы, теперь печь очищена и освящена, так что они снова могут печь хлеб. Когда нескольких лунных циклов подряд питаешься одной кашей, это просто праздник – снова вонзить зубы в еще теплый соленый хлеб. С набитым ртом я улыбнулась Эннике, и она рассмеялась.
– Нет человека, который бы так любил весенний хлеб, как ты, Мареси!
– Есть только одна вещь, которую я люблю еще больше.
Мы посмотрели друг на друга, захихикали и выпалили хором:
– Думарский хлеб!
С Эннике легко смеяться. Эта одно из тех качеств, которые я очень в ней люблю.
Яй сидела и ковырялась в еде. Хлеба она поела, но соленый лук и копченую рыбу оставила. Я указала на ее блюдо.
– Дождись лета! Тогда нам к хлебу дадут вареные яйца и толстые куски козьего сыра. А когда Весенняя звезда снова заснет, мы поедим меда!
– Видела бы ты Мареси за осенним завтраком, – проговорила Эннике. – Когда в кухне пекут Думарский хлеб с орехами и семечками, Мареси раньше всех появляется у дверей Дома Очага, стоит и принюхивается, как голодная собачонка. К нему нам дают сыр и ярко-красное варенье из ягод нирна.
– Варенье из них варят с медом и мятой. Сестра Эрс говорит, что оно получается такое вкусное – хоть саму Праматерь угощай.
От одной мысли я облизнулась.
Эннике с любопытством посмотрела на Яй.
– А ты чем привыкла питаться дома?
Яй тут же закрылась, как моллюск в ракушке. Все тело сжалось, взгляд стал пустым. Взглянув на Эннике, я покачала головой и поскорее начала говорить о другом, чтобы Яй забыла вопрос Эннике.
– Осенние завтраки помогают мне пережить бесконечную кашу зимой, – сказала я. – Каша, каша, каша – день за днем, день за днем. И знаете, о чем я тогда мечтаю?
Яй не ответила,
– О Лунном танце! После него на Лунном дворе праздник.
– Тогда нам дают яйца куана в остром соусе. Птица куан – символ нашего Аббатства, и только после Лунного танца мы едим ее яйца. А к ним сестра Эрс подает жареные пироги с мясом и булочки с корицей и кунжутом.
Мне пришлось сглотнуть. При мысли обо всей этой вкусной еде у меня слюнки потекли. Эннике отхлебнула глоток из своей кружки.
– Тогда нам и питье дают другое, не воду! Крепкий медовый напиток и сладкое вино!
– Дорога вниз по лестнице к Дому Неофиток кажется очень длинной, когда живот отяжелел от еды.
Мы рассмеялись, Эннике и я. Яй не смеялась, но немного обмякла. Я осталась довольна собой – мне удалось заставить ее немного расслабиться. Я поднялась из-за стола.
– Пошли. Пришло время занятий.
Пожертвовав немного хлеба Очагу, мы спустились по Рассветной лестнице, прошли через внутренний двор и поднялись по Вечерней лестнице к Дому Знаний. Дом Знаний самый старинный на острове. Сестра О научила нас, что это самое первое и самое важное здание, построено Сестрами-основательницами, когда они приплыли сюда на парусной лодке «Наондель».
Открыть потрескавшуюся деревянную дверь в учебную комнату маленьких неофиток и проследить, чтобы они сидели тихо, пока не придет сестра, которая будет вести урок, – моя задача. Эннике повела Яй в нашу учебную комнату, пока я загоняла на место опоздавших малышей. Как обычно, Хео вбежала последней. В это утро я обнаружила ее во Дворе Знаний под лимонным деревом – она сидела и гладила серого кота, который с довольным видом мурлыкал, лежа на боку. Когда я подошла, она подняла голову – я подумала, что ее роскосые глаза всегда выглядят так, будто она смеется.
– Можно я возьму его с собой на занятия, Мареси?
– Ты прекрасно знаешь, что нет. Поторопись, Хео. Скоро придет сестра Нуммель. Ты ведь не хочешь получить замечание?
– Ты их часто получаешь, – ответила Хео, поднялась и засунула свою маленькую ладошку в мою. – Я хочу стать такой, как ты.
Я поцеловала ее в головной платок.
– Тогда подражай мне в хорошем, а не в плохом.
Держась за руки, мы поспешили в учебную комнату младших, и Хео едва успела сесть на место, прежде чем в комнату вплыла сестра Нуммель, круглая и добрая, как всегда. Она никогда не поставила бы Хео замечание, и Хео это прекрасно знает.
Когда урок для младших начался, я побежала на свои занятия. Мне и только мне разрешается опаздывать. Дверь в учебную комнату старших неофиток тоже деревянная, но из более темного дерева, чем у малышей. Я всегда очень осторожно закрываю ее за собой, боясь, что если я ею хлопну, какая-нибудь из трещин расколется совсем, и вся дверь развалится.
Я проскользнула на свое место на потертой деревянной скамье рядом с большим столом, где сидим мы все, старшие неофитки. Сестра О стоит перед всеми и преподает. На эти занятия не приходят только самые старшие неофитки, которые скоро сами станут сестрами. Они изучают свои обязанности.