Марь
Шрифт:
— Ага, — он мрачно кивнул. — Неравнодушный гражданин.
— За Феню мою, значит, вступился?
— За беспомощную бабульку я вступился!
— Это, считай, одно и то же. Уважаю! — Михалыч одобрительно похлопал Ареса по плечу, а потом добавил: — Три кило отборного мяса в качестве благодарности за спасение… — он запнулся, а потом продолжил: — беспомощной бабульки. И пук зелени в придачу!
— Гулять, так гулять! — подвела итог Аграфена. — Оценил дочернюю честь в
— Так никто ж не посягал, — сказал Apec не без ехидства.
— Папа, не нужно даров! Никто ж не посягал! — отозвалась Аграфена.
— Ох, молодежь пошла, — проворчал Михалыч, но беззлобно, а потом уже совсем другим деловым тоном спросил: — Так ты чего к нам опять, Паша?
— Я поговорить. — Apec бросил мрачный взгляд на Аграфену и добавил: — Конфиденциально.
— Папа, откуда он взялся? — спросила Аграфена совершенно бесцеремонно, словно не расслышала слово «конфиденциально».
— Он вообще-то до сих пор тут, — сказал Apec. — А ты, бабушка, шла бы погулять.
Вот это он, наверное, зря. Видно же, как Михалыч любит свою непутевую дочь. Еще, не ровен час, обидится и откажется разговаривать. Но опасения оказались напрасными. Михалыч неожиданно встал на его сторону:
— Феня, пойди прогуляйся. Мама, кстати, в мастерской. Можешь поздороваться.
Как ни странно, Аграфена не стала спорить. Молча перелила кофе в чашку, поставила на стол перед Аресом и вышла из кухни.
— Своенравная, — сказал Михалыч, когда стихли звуки ее шагов. — Вся в Сашку, то есть в Александру Васильевну.
— Я заметил. — Apec вежливо улыбнулся.
— Так за каким делом ты ко мне?
— Я спросить. — Apec решил начать издалека.
— Ну, спрашивай. — В голосе Михалыча появились настороженные нотки. Все его недавнее благодушие куда-то испарилось.
— Вы же местный, да?
— А то по мне не видно! Не юли, парень! Что тебе нужно?
— Нам бы проводника. — Apec решил не юлить.
— Какого проводника?
— Проводника на болото. Не бесплатно, разумеется, а за деньги. Мы слышали, на болоте есть старый охотничий домик. Или был.
— От кого слышали?
Значит, и в самом деле есть домик. Как говорится, сон в руку. Сейчас главное — не потерять инициативу.
— Место такое любопытное там. Под ногами метра два-три прослойки из сфагнума, под ней вода. Домик стоит под перекрученной, как штопор, елью. Рядом небольшое озерцо.
Apec чуть было не сказал: «В озерце том гигантская рыба», но вовремя одумался.
— И что? — спросил Михалыч мрачно.
— И нам бы туда попасть.
— Зачем?
— Просто интересно. Раз уж мы все равно живем у Змеиной
— На болото прогуляться? Вы, городские, с жиру там все беситесь, если вам такие прогулки подавай! Я вчера тебе, Паша, что сказал? Я тебе сказал, чтобы уносили ноги из того дома! А ты ко мне сегодня опять с расспросами! Не найдется у нас в деревне никого, кто захочет провести вас на болото, — продолжил Михалыч уже почти спокойно. — Нет дурных. Столько народа там пропало…
— А дети? — спросил Apec.
— Что дети? — Лицо Михалыча напряглось и окаменело. — Ты про каких детей?
— Про маленьких, лет шести-семи. Не пропадали?
Михалыч побледнел. Бледность проступила даже сквозь темный, почти тропический загар. Значит, двигался Apec хоть и наощупь, но в правильном направлении.
— Если бы у нас тут пропали дети, — сказал Михалыч, утирая пот со лба, — то все твое болото уже давно оцепили бы и даже осушили! Не пропадал никто.
— Никто, кроме копателей.
— Копатели знали, на что шли.
— Точно знали? Вот я, например, ничего не знаю.
— А раз не знаешь, так и не суйся! Шашлыка поели, местными красотами полюбовались и валите отсюда!
— А живность какая-то на болоте водится? — спросил Apec простодушным тоном.
— Какая живность? — снова насторожился Михалыч.
— Мы с напарником нашли череп. Вот такущий! — Apec развел руки в стороны, изображая размеры черепа.
— Где нашли?
Разговор не клеился. Михалыч пока задавал больше вопросов, чем сам Apec.
— В доме. В кладовке. Череп размером с коровий, но по виду скорее змеиный. Только трудно представить змею такого размера. У вас же на болоте анаконды не водятся?
— У нас на болоте водятся только залетные дурни, которым нечего делать. — Михалыч нахмурился.
— А как же дети? — спросил Apec и улыбнулся. Он не стал дожидаться встречного вопроса. Ему изрядно надоело это жонглирование словами. Вместо этого он продолжил: — К нам ночью заходили гости. Мальчик и девочка.
— Заходили?… — потрясенно переспросил Михалыч.
— Ага, рассказывали, что потерялись на болоте и едва не утонули, — продолжил Apec. — Говорили, что очень хотят согреться и покушать.
— Вы их пустили? — голос Михалыча упал до шепота.
— Нет. — Apec покачал головой. — Мой босс оказался бездушной скотиной и не пустил бедных малюток даже на порог. — Ему показалось, что Михалыч облегченно выдохнул. — А вы вот утверждаете, что не пропадали дети. Как же так?
— Куда они… — Михалыч потер глаза. — Куда они делись?
— Дети? Ушли!