Мар. Огненное сердце
Шрифт:
– Итак, Кадета, что вы хотите от меня?
Менестрель взял в руки лютню и тихонечко заиграл. На сей раз мотив не был нацелен на сердце огненноволосой, но та всё равно почувствовала, как музыка подчиняет её себе, словно становясь воздухом, без которого она не может дышать.
Кадета не ответила: она и сама ещё не знала, чего именно хочет от монстра Замка Серых садов, и только пыталась понять, что же связывает его с её дочерью, Линой.
– Что же, так и будем молчать и есть пирог, которым наш милый хозяин привораживает к себе посетителей? Кстати, я всегда подозревал, что вишня – проклятое
– Я хочу, чтобы вы спасли Лину.
Кадета произнесла это вслух, и ей стало легче. Она наконец сделала выбор, повинуясь не разуму и не магии, а своему сердцу.
«Слабая женщина, – фыркнула Дэмон, – а ведь могла бы рядом с такой королевой, как Вьен, достичь невероятных высот».
– Почему все просят об этом монстра Замка Серых садов? – откинулся менестрель на спинку стула, выпуская Кадету из плена своих глаз. – Вы, случаем, не забыли, что я чудовище?
Кадета облегчённо перевела дыхание:
– А кто, по-вашему, я?
– Маг, который предаёт свою королеву.
– Ты жесток.
Получив ответ, Кадета покраснела, от ярости переходя с монстром на ты.
– Полно, я не собираюсь осуждать тебя за предательство, – широко улыбнулся менестрель, блеснув ослепительно-белыми зубами.
Кадета непроизвольно улыбнулась в ответ.
«Как же легко она попала под твою власть. Даже скучно, – вздохнула Дэмон, – ты же из неё сейчас верёвки вить можешь».
– Вот и не стоит! – твёрдо посмотрела в глаза собеседнику огненноволосая, но вдруг почувствовала, как он ловко поймал этот взгляд – так ловят в кулак муху, – и теперь только от него зависело, раздавит он хрупкое тельце или отпустит узницу на свободу.
Менестрель предпочёл второе:
– Тогда зачем ты здесь?
– Я скажу тебе, как освободить Лину и куда её увезти, чтобы вас не схватила Королева Вьен. И всё.
– Ты не боишься, что Королева всё узнает и лишит тебя магии?
Впервые во взгляде монстра Замка Серых садов появился неподдельный интерес, и Кадета подумала, что только сейчас он начал воспринимать её всерьёз. Ей даже почему-то стало обидно.
– Иногда просто перестаёшь бояться, – призналась она, но это было не совсем правдой: никогда ещё Вьен не пугала Кадету так, как сейчас.
– Тут ты права, иногда наступает такой момент. Ну что ж, говори, что я должен сделать, но только не думай, что я буду тебе что-то за это должен. В любой момент я могу передумать и поступить так, как считаю нужным.
– О нет, я не питаю глупых надежд – это было бы слишком наивно для первого королевского мага. Но прошу, скажи мне одну вещь. Что связывает тебя с Линой? Почему ты помогаешь ей?
Менестрель улыбнулся:
– Если я скажу тебе, что влюблён в неё, ты мне поверишь?
– Нет.
– Вот и славно.
Ещё один день подошёл к своему завершению. Небо почернело, а город на горизонте, наоборот, засиял тысячами огней. Я всегда любила этот момент. Когда на королевство опускается ночь, заполняя всё своей чернотой, маги зажигают огни. Такие огни не зальёт дождь и не
В Замке Тихой воды огни зажигает Лирина, и они светятся жёлтым. Когда мы с Тимом были маленькими, любили наблюдать за этим. Лирина нас не прогоняла, а родители уступали моим просьбам – только мама вздыхала, что принцессе не подобает бродить по темноте. Но и она признавала, что, когда мы с Тимом наблюдали за Лириной, огни получались ярче, а иногда и не только жёлтого цвета. Теперь я знаю, почему так происходило: к магии Лирины, усиливая её, добавлялось наше детское восхищение. Теперь, глядя на огни Столицы, я точно возвращалась в те счастливые времена. Смогу ли я когда-нибудь быть такой же беззаботной, как тогда?
Неожиданно окно перегородила морда дракона. Никогда ещё Генрих не подлетал так близко к Башне. Это могло быть простой причудой моего стража, но я сразу насторожилась. И тут же какое-то движение привлекло моё внимание, отразившись в глазах дракона. Вмиг я почувствовала, как тело привычно каменеет. В Башню вошла Королева Вьен. Оцепенение прошло. Дракон отлетел от окна, а я застыла на месте, чувствуя, как колотится моё сердце. Почему Королева посетила меня так поздно, о чём хотел предупредить Генрих? И могу ли я доверять ему? Да, он был мне обязан своим возрождением, но и не такое забывается.
Сухонькая ручка легла мне на плечо, прозвучал надтреснутый и злой голос:
– Ты знаешь имя первой королевы, скажи мне его, Лина. Назови списки!
Я молчала, крепко стиснув зубы. Королева сжала моё плечо, впиваясь ногтями в тело, и спросила снова:
– Ты же знаешь это имя, Лина? Назови мне его, и я отпущу тебя домой в Замок Тихой воды. Тебя ждут родители, о встрече с тобой мечтает принц Лар. Вы будете счастливы там все вместе. Я никогда не вспомню о тебе больше. Клянусь тебе, Лина.
Как же мне захотелось поверить – эти слова были такими сладкими, – вот только я понимала, что Королева лжёт.
Осознав, что она ничего не добьётся, Вьен убрала руку и отступила. И тут же в окне снова появилась морда дракона. Вначале я увидела только собственное отражение в его огромном блестящем глазу, а потом впилась взглядом в отражение Вьен за моей спиной. Королева быстро подошла к портрету, висящему на стене, оглянулась и, встав на цыпочки, поцеловала изображение в губы. Тут же в стене образовался проход, Вьен нырнула в него, и всё исчезло, словно происходившее только привиделось мне. Так вот почему Вьен приходила, лишь когда я стояла к ней спиной у окна, – должно быть, она видела меня сквозь прорези в глазах портрета, и вот почему всякий раз, когда Вьен покидала Башню, у меня не было сил обернуться ей вслед. Королева использовала колдовство.