Мар. Огненное сердце
Шрифт:
– Никого не убьют, я не для того прошла Лабиринт, чтобы желать чьей-то смерти. Дракон не должен пострадать. И если потребуется, я сдержу слово и выйду замуж за того, кто освободит меня.
– Какая жертва, кому-то повезёт, – съехидничал мой собеседник.
– И этим кем-то будешь ты, Шут, – добавила я без всякого намёка на шутку.
Мой невидимый собеседник закашлялся – похоже, я смогла шокировать монстра, – что ж, время, проведённое в Лабиринте, не прошло даром.
– Замуж за меня?! Ты, часом, не сошла с ума в Лабиринте? – наконец обрёл дар
Именно на такую реакцию я и рассчитывала.
– Знаю, Шут, но и моё сердце тоже занято. Поэтому мы отличная пара.
– Лина, я могу сочинить балладу, – это будет даже забавно, – но пусть твоим принцем на белом коне будет Лар – это его роль. А я всего лишь шут, шут не может быть королём.
– Повторяю, я сдержу слово и выйду замуж за спасителя, но только при необходимости. Мы с тобой лишь разыграем для толпы влюблённую парочку, и всё. Как в театре.
– Хорошо, давай начнём с простого – я сочиню балладу, – неожиданно легко согласился мой собеседник. – Но тебе за это время нужно узнать, как Вьен заходит в Башню и покидает её, иначе всё будет напрасно. Осколком зеркала мы эту проблему не решим.
– Я постараюсь узнать. А ты поторопись. Вьен ненавидит меня с каждым днём всё сильнее, и чем быстрее я покину это место, тем всем будет спокойнее. Иногда мне кажется, что моё сердце не выдержит и разорвётся от страха.
– Не бойся, Лина, я сделаю всё, чтобы защитить твоё сердце.
– Это я и хотела услышать, монстр Замка Серых садов. Это единственное, что мне нужно.
– А я думал, девушки больше всего мечтают услышать признание в любви.
– Только не те, что прошли Лабиринт, – они хотят защищённости и ощущения того, что кто-то есть рядом.
– У тебя есть Мар.
– А у тебя, Шут? Кто есть у тебя?
– И у меня есть Мар.
– Почему же я его не вижу?
– О, Лина, лучше бы тебе никогда не увидеть моего Мара.
– Почему?
– Я монстр, только представь себе, каким должен быть Мар монстра. Скажи лучше, почему ты просишь помощи у меня – потому что меня не жалко? Ларом ты жертвовать не хочешь? – поинтересовался Шут.
– Монстр Замка Серых садов, я прошу о помощи тебя, потому что тебе нечего терять и потому что я верю тебе. Я никому не верю так, как тебе, – сказала я и, помолчав, добавила: – Даже Лару.
Я почувствовала прикосновение к своей руке, но оно не было мимолётным, как до этого. Затем наши пальцы ненадолго переплелись, точно символизируя то, как переплетаются наши судьбы. Мне показалось, что это прикосновение было первым моим шагом к возвращению из Лабиринта. Теперь у меня появился союзник, я больше не была одинока. Но в следующее мгновение рука опустела, и пустота эта была настолько ощутимой, что у меня сжалось сердце. Неужели я теперь всегда буду чувствовать пустоту в своих руках? Неужели это моя судьба, судьба королевы? Нужно было быть Вьен, чтобы расценивать возможность стать королевой как награду. Нет, это было наказание, и я отчётливо
– О, что я слышу, ты пишешь новую песню?
В своём призрачном обличье Дэмон была в этот раз особенно обворожительна, но Шут даже не взглянул на неё.
– О чём же она?
– О девушке, заточённой в башне и мечтающей о любви и свободе, – сказал он.
– Любовь и свобода – вещи несовместимые.
– Я знаю, но юные сердца захотят слышать не твою грустную правду, а мою красивую ложь.
– Тут ты прав. Значит, она хочет покинуть Башню?
– Так же как все принцессы на свете – моя героиня не слишком от них отличается.
– Я говорю сейчас не о героине баллады, а о Лине.
Шут вздрогнул, перестал играть и пристально посмотрел на Дэмон. Та усмехнулась: наконец-то ей удалось привлечь внимание своего раба.
– О, этот взгляд, я не видела его так давно, – облизнулась Дэмон. – Значит, ты неравнодушен к молодой королеве? Признаться, я удивлена, думала, за столько столетий ты подрастерял свою сентиментальность.
– Ты многое сделала для этого.
– Выходит, не всё. Ну, так что же, ты разлюбил Стелли?
– Нет.
– О, Мир!
– Шут, с твоего позволения.
– Пока ты всё ещё любишь Стелли, ты, несмотря ни на что, остаёшься Миром, тем самым жалким карликом. Для меня было бы гораздо забавнее, если бы ты полюбил Лину. Тогда бы мы вновь были в игре.
– Что ты имеешь в виду?
– Я заскучала здесь, Мир. В этом замке так серо и грустно.
– В озере для тебя существует другой Замок. Там ты правишь свой бал.
– Бал среди призраков. Я хочу в мир живых! В мир горячих, вкусных сердец.
– Я твой хранитель, а я ни жив ни мёртв. Нам нет места среди людей, ты сама это знаешь.
– Знаю, – скривилась Дэмон, – но также знаю, что, для того чтобы стать частью мира смертных, нужно быть лишь чуточку больше живым, чем мёртвым. Чуть-чуть, вот и вся разница.
– И что же это мне даст?
Шут изо всех сил старался усмирить своё сердце и казаться равнодушным.
– Всё, что пожелаешь. Можешь действовать так, как тебе того захочется. Хочешь любить Лину – люби. Хочешь отыскать следы Стелли – ищи. Хочешь стать королём – я не против.
– Ты щедра как никогда. При такой щедрости у тебя должны быть свои очень прожорливые интересы. Какие же они?
– Немножечко больше развлечений и сердец. Я дам тебе больше жизни – у меня есть на это силы, – но только при одном условии.
– Я так и знал. И каково же оно, твоё условие?
– Ты ни за что не предашь меня.
– Но я уже клялся в верности тебе.
– Да, но сейчас я говорю об искреннем доверии друг к другу. Мне надоело быть твоей хозяйкой, я хочу большего. Почему бы нам с тобой не побыть добрыми товарищами?