Мар. Меч императора

Лисина Александра

При этом, будучи леди, у меня появлялся шанс стать гораздо ближе к Карриану. Наличие перстня автоматически делало меня единственной претенденткой на престол… но лишь до тех пор, пока я оставалась жива. Скажете, никто не захочет помочь его величеству избавиться от неугодной невесты? Пф-ф. Да если герцог эль Соар только заподозрит, что я начинаю Карриана тяготить… если он увидит, что насчет совместного проживания мы так и не договорись, а значит хрен стране, а не законные наследники…

Думаю, пока наши перстни заблокированы, он предпочтет помочь императору

немножко овдоветь, даже если будет испытывать ко мне какую-то личную симпатию. Интересы империи превыше всего — вот девиз тех, кто служит его величеству. Если в эти интересы перестану вписываться я, то — долой королеву! То есть будущую императрицу! И да здравствует новая претендентка на престол!

Помимо этого, была еще масса других вещей, которая настораживала меня, независимо от половой принадлежности. Решить их в одночасье было невозможно. Строить прогнозы, не зная нынешнюю обстановку при дворе, нереально. Пытаться получить нужные сведения через того же Тизара — ненадежно, а делать все самой… для этого у меня пока не было ни малейшей возможности.

— Ну что, готова? — настороженно осведомился Тиз, когда я медленно поднялась с кресла.

Я осторожно кивнула.

— Сколько у меня будет времени?

— Максимум месяц.

— Что на этот счет сказал император?

Маг прикусил губу.

— Что ты совершенно свободна.

После этого я на мгновение опустила веки и тихо-тихо вздохнула.

Все-таки ты не так уж сильно изменился, Кар, если после всего случившегося позволяешь мне безвозбранно тебя покинуть. Трехлетний траур вскоре закончится. Вместо окончательного разрыва наши перстни снова начнут набирать силу. К чему это привело в прошлый раз, мы оба с тобой прекрасно помним. Но я сделаю все возможное, чтобы это не повторилось.

Я в курсе: как только блокировка исчезнет, нас снова начнет тянуть друг к другу с непреодолимой силой. Перстень был отдан и принят. В третий раз подряд. Магия первого императора уже расценила это как согласие. И все то время, что мы проведем порознь, она обязательно будет наказывать нас за это. Заставит искать друг друга. Тянуться телами и душами. Желать встречи. Да и просто… желать. Но ни ты, ни я к этому не готовы.

— Он что-нибудь еще сказал? — спросила я, поддергивая сползающее с плеча покрывало.

Тизар едва заметно улыбнулся.

— Да, просил передать: «я тебя знаю».

И вот тогда с моей души словно камень упал.

Карриан…

Но все верно: я тоже знаю тебя слишком хорошо. Ты все так же скрытен, как и раньше, твое величество. Все так же холоден и жесток к себе. При этом ты неизменно вежлив и благороден с дамами. А еще мне кажется, что ты гораздо лучше меня понимаешь, почему я тебя покидаю. Но при этом я до сих пор не услышала ни единого обвинения или упрека.

Ты знаешь…

И я теперь знаю. О том, что ты все-таки сумел меня услышать. Простил все то, что я случайно или намеренно натворила. Что-то успел понять. О чем-то только догадываешься. Очень хочешь задать мне массу вопросов, но вместо этого… отпускаешь. Как

тогда, у реки. И будешь ждать моего возвращения. А заодно думать. Готовиться. Точно так же как, щадя твои чувства и сберегая твои и без того истерзанные нервы, должна к этому подготовиться я.

Тизар, кажется, не поняв даже сотой доли того, что хотел сказать император этими тремя словами, недоуменно замер, когда улыбка на моих губах стала мягче.

«Я вернусь к тебе, Кар, — спокойно подумала я, когда маг прямо в спальне распахнул широкий портал. — Ровно через месяц я обязательно к тебе вернусь, и вот тогда мы обо всем поговорим».

***

Маленькая келья на вершине ученической башни встретила меня тишиной, прохладой, аккуратно заправленной постелью и куцей стопкой чистой одежды на стуле. Другого места, чтобы привести в порядок мысли и тело, в империи попросту не существовало, поэтому Тизар только вздохнул, когда я попросила его вернуть меня именно сюда.

Здесь я могла спокойно размышлять и по полочкам разложить все свои трудности. Все хорошенько обдумать, вдосталь в себе покопаться, снова научиться принимать себя такой, какая есть. Здесь же я могла возобновить тренировки, чтобы больше не чувствовать себя ущербной. Причем для этого мне даже учитель не требовался — какими упражнениями можно восстановить утраченную форму, я и сама прекрасно знала. Все, что мне требовалось, это магия для подпитки и время. Но и этого добра здесь имелось в достатке.

То, что в реальном мире пройдет всего месяц, тогда как тут время могло растянуться до целого года, меня не особенно беспокоило. Управлюсь раньше — отлично. Если дело немного затянется или окажется, что я переоценила собственные силы — тоже не страшно, ведь запас времени у меня есть.

Главное, что на Карриане это практически не скажется — свои проблемы я хотела решить сама, потому что у него и без того немало трудностей. Причем своих, специфических, сугубо мужских, в которые я, как женщина, точно сейчас не полезу.

Самое главное, чтобы наши колебания не привели к обратному результату, и чтобы к окончанию срока официального траура мы все-таки приняли ответственное и, пожалуй, одно из самых важных для себя решений.

Вступать с императором в брак лишь потому, что кто-то предназначил нас друг другу, или потому, что так решил императорский перстень, я категорически не хотела. Карриан, полагаю, тоже не горел желанием подчиняться обстоятельствам. Не в его это характере, да и не в моем. Поэтому всего через месяц мы должны будем встретиться, еще раз посмотреть друг другу в глаза и сказать окончательное «да» или «нет». Решить, попробуем ли мы выстроить что-то совместное или же не стоит даже начинать. Если кто-то из нас откажется, то, как я уже говорила, выход непременно найдется. Еще три года мучительной каторги, за которой последует окончательный разрыв, несчастный случай, какое-нибудь хитрое заклинание, изобретенное по такому поводу умницей Тизаром… неважно.