Мануэла
Шрифт:
— Не вмешивайся в мою жизнь! — возмущенно воскликнула Исабель.
— Этот человек влюблен в тебя!
— Да?
— Он ушел оскорбленный, — не унималась рассерженная мать, — и не известно, вернется ли.
— Пусть делает, что хочет!
Исабель отвернулась и снова принялась перекладывать вещи с места на место. Бернарда поняла, что лучше переменить тему разговора, и уже спокойно спросила:
— Что ты собираешься делать со всем этим?
— Раздать.
— Как?
—
— Все? — удивилась та.
— Все!
— Разве ты не хочешь оставить себе какое-нибудь платье… — замялась Бернарда.
— Из этой одежды мне ничто не подходит.
— Но, может быть, что-нибудь на память?
Исабель презрительно посмотрела на женщину.
— Все, что мне надо, я храню в себе, — медленно произнесла она, отбросив вещи, — и многие из этих воспоминаний я хотела бы вычеркнуть из своей жизни.
Девушка подняла прелестную головку и быстро вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь. Бернарда молча проглотила обиду.
— Ты вся в отца, — тихо прошептала она.
Сеньора Мерседес разволновалась не на шутку из-за того, что муж и племянники до сих пор не приехали. Луиза тоже сгорала от нетерпения и переживала.
— Вам не кажется, что они запаздывают? — с беспокойством поинтересовалась девочка.
Женщина потрепала Луизу по щечке.
— Да, конечно.
Мерседес вздохнула и добавила:
— Видимо, запаздывает поезд.
— Наверное.
— А ты приготовила уже комнату, Луиза?
— Да, сеньора.
Мерседес обняла девочку.
— Как вы думаете, — спросила Луиза, — Мануэла не будет ревновать?
— Надеюсь, что нет.
Женщина задумалась…
— Все до сих пор шла так хорошо.
Мерседес отправилась на кухню, но резкий сигнал джипа возвестил о прибытии хозяина.
— Сеньора! — закричала Луиза. — Приехал сеньор Коррадо!
Девочка бросилась к выходу и столкнулась с Гойя.
— Сеньора, сеньора! — кричал мальчуган. — Приехали!
— Ну что ты за крикун, — всплеснула руками Мерседес, — что подумают наши гости!
Она и ребята вышли из дома.
Сеньор Коррадо помогал доставать из машины чемоданы.
— Гойя, Луиза! — крикнул он детям. — Помогите разгрузить вещи.
— Добро пожаловать! — сказала Мерседес. — Привет!
— Ребятишки, идите сюда, — позвал Коррадо, — познакомьтесь с тетей Мерседес.
Ребята подошли.
— Это Руди, — сказал Коррадо, — вылитый мой брат Рудольфо в таком же возрасте.
Женщина протянула руку смущенному парню.
— А эта красивая девочка — Марианна.
— Очень рада познакомиться, — улыбнулась
— Я тоже, тетя!
Перезнакомившись, все шумной гурьбой двинулись в дом, таща за собой вещи…
Мерседес и Коррадо сидели на веранде и любовались детьми, которые по очереди катались на вороном пони.
— Взгляни на них, — сказала жена, — как трое родных.
Коррадо посмотрел на Мануэлу, ее брата и сестру.
— Да, — удовлетворенно произнес он, закуривая сигарету. — Я смотрю на Руди и вспоминаю, какими мы были в его возрасте, как мы были близки с Рудольфо.
Коррадо с наслаждением затянулся дымом.
— Он тебе что-нибудь говорил?.. — с беспокойством спросила Мерседес и посмотрела на мужа.
— Что-нибудь — о чем?
— О жизни на Сицилии, о твоей семье?
— Нет, слишком грустные воспоминания, — сказал Коррадо. — Да и сейчас они вообще не к месту.
Мерседес молча смотрела на мужа.
— Пусть мальчик немного привыкнет.
— Он что-нибудь знает? — снова спросила женщина.
— О чем?
— Об этой истории, ты знаешь…
— Ради бога, Мерседес, — взмолился Коррадо, — что ты говоришь! Он тогда еще и не родился.
Мерседес тяжело вздохнул и опустила глаза.
Бернарда сидела в своей комнате, перебирая бумаги в шкатулке, и вспоминала о своей молодости. Женщина считала свою жизнь неудавшейся, и лишь счастье единственной дочери было для нее смыслом жизни и радостью.
Перебрав в памяти некоторые эпизоды своей нелегкой судьбы, она встала с кровати, положила бумаги в шкатулку, а шкатулку в шкаф и направилась в столовую, где ее уже давно ожидал печальный и весьма неприятный разговор…
Бенигно сидел за столом. Он не ворчал, не ругался, а молча смотрел на пожилую женщину.
Он помнил все до мельчайших подробностей, когда в этом доме появилась Бернарда и маленькая Исабель…
Разговор был коротким, но обстоятельным и суровым. Оба пожилых человека понимали создавшуюся ситуацию и видела друг друга насквозь.
Бенигно взял чемодан и направился к двери. Неожиданно он остановился и повернулся к Бернарде.
— Я не обижаюсь на Исабель, — сказал старик, — она еще девочка… Но вы!
Задержавшись у входа, Бенигно высказал наконец то, о чем думал все это время.
— Вы сделали ставку на богатую дочь, а судьба повернулась к вам спиной. Теперь у вас нет состояния, нет дочери, и этот дом вашим не будет.
Бернарда молча выслушала горькую правду о себе.
— У вас, Бернарда, ничего нет, — подвел итог старик, — абсолютно ничего… Ни-че-го!