Мания
Шрифт:
— Видите? Разбили стекло и… Стоп, а как же решетка?
Александр первым бросился к окну и, откинув занавеску, выглянул наружу. Холодный ветер, обмотанный в мелкий дождь, тут же вцепился ему в лицо, заставив прищуриться, но вот Саша отчетливо разглядел валявшуюся на траве чуть поодаль серую решетку.
— Твою мать, — единственное, что смог произнести он, переводя взгляд на стену, в которой черными глазницами зияли глубокие дыры.
— Теперь ты мне веришь? — услышал он ликующий голос брата, который немедленно оказался рядом.
— Веришь мне???
—
Разбирательство длилось практически до полудня. Прохожие с любопытством посматривали на несколько машин с мигалками, припаркованных во дворе наркологического центра. Но еще больше внимания привлекала вырванная из стены решетка, возле которой все еще возились эксперты.
— Ну вот, теперь еще и наркоманы будут по району шататься! — проворчал проходящий мимо старик и сердито плюнул себе под ноги. — Просили же, не стройте у нас эту мерзость — нет же, надо же куда-то! И так район не самый хороший, так теперь и вовсе на улицу не выйдешь…
— И как теперь детей на улицу отпускать? — обратилась к полицейскому женщина, которая вчера приковала взгляд Никиты своими огромными пакетами. — Мало того, что в лесопарке дикие собаки нападают, так еще и наркоманы разбежались?
— Дружки их и освободили, — подхватила третья. — А мы еще петицию подписывали: не стройте! Нет, всем плевать, построили, а теперь удержать не могут. А нам — ходить и бояться, что нападут и последний рубль вырвут. Неужели за городом нельзя строить, подальше от людей?
Полицейские отвечали тем, что попросту разгоняли недовольных, а тех, кто сейчас находился внутри здания то и дело вызывали на допрос. В какой-то момент Александру показалось, что эти «беседы» не закончатся никогда. Только его вызывали несколько раз сначала следователь, затем заведующий клиники, после заведующая отделением, в котором держали беглянку, и так по какому-то сумасшедшему кругу; одни и те же вопросы из разных уст, произнесенные с разной интонацией: то дружелюбной, то строгой, то угрожающей.
Что касается Галины, то она так и не вышла на связь. В клинику приехал ее вконец расстроенный жених, чтобы еще раз подтвердить необходимость начать поиски. Поначалу он предположил, что матери Галины стало плохо, и она умчалась в Калугу, забыв поставить кого-то в известность. Вот только почему телефон упрямо сообщал: «абонент недоступен»? Да, быть может, вчера она забыла зарядное устройство, но разве сегодня нельзя было подзарядить? Но что еще больше встревожило следствие, так это новость о том, что компьютер Галины был взломан, и вся информация о странной пациентке начисто стерта с сервера.
Допрашивали и ее, наркоманку. Когда следователь вошел в палату девушки, то невольно поразился тому, насколько хорошо она выглядит для больной. Единственное, что указывало на ее «ненормальность», было состояние, в котором пациента пребывала. Она не ответила ни один вопрос, даже не назвала своего имени. Наркоманка тупо смотрела
— Мне страшно, — призналась Юля, обратившись к Александру, когда они стояли в коридоре, грея ладони о чашки с кофе. — Раньше спокойно ходила на работу через лесопарк, а теперь там мало того, что бездомные собаки могут напасть, так еще и наркоманы. Еще неделю назад похвасталась подруге, что мне до работы пятнадцать минут пешком. Летом вообще классно: идешь, птицы поют. А сейчас хожу, вцепившись в газовый баллончик.
— Проводить тебя сегодня? — эти слова сорвались с губ Александра раньше, чем он успел усомниться в их правильности.
Юля удивленно вскинула брови. Что-что, а от этого парня она не ожидала услышать подобное предложение. Александр всегда казался ей себе на уме: он не ходил на корпоративы, не рассказывал о своей жизни, не хвастался своей девушкой. То, что у него вообще была подружка, выяснилось случайно, когда кто-то увидел их сидящими в обнимку в кафе.
— А ты не собираешься уйти пораньше? Тебя же тут всю ночь продержали?
— Не уверен, что смогу спокойно сидеть дома, пока Галина не выйдет на связь.
Юля понимающе кивнула. Она не хотела верить в плохое, но неприятные мысли закрадывались все чаще, и то, что сегодня случилось слабо напоминало совпадение.
— Все началось, как сюда привезли ее, — девушка взглядом указала на дверь «безымянной пациентки». — С самого начала она показалась мне странной. Наркоманы не бывают такими, и уж тем более они не используют препараты вроде тех, что использовала она… И еще… Ты, наверное, сочтешь меня сумасшедшей…
— Говори.
— Иногда мне кажется, что кто-то за мной следит. Смотри, говорю об этом, а у самой мурашки по коже, — с этими словами девушка чуть закатала рукав, тем самым подтверждая сказанное. — Знаешь, такое ощущение, что кто-то ходит по близости… Не один — несколько… Но одного я даже видела. У него взгляд такой… не могу подобрать слово.
— Как рентген, — подсказал ей Александр, и девушка удивленно посмотрела на него.
— Да. Именно. Так смотрят цыгане, гадалки или гипнотизеры. Смотрят и как насквозь. Мне кажется, я даже видела одного из них. Он шел за мной до самой больницы, а когда я обернулась, сделал вид, что обознался. Но его взгляд, я, кажется, буду помнить всю жизнь. И у нее тоже! Она тоже иногда так смотрит. Не всегда, но пару раз… Боже!
Девушка невольно поежилась и отпила кофе. Затем она неестественно рассмеялась, мол, пора в отпуск в психиатрическую клинику, вот только Александр не улыбнулся. То, что сказала ему Юлия, вовсе не показалось ему параноидальным бредом — напротив, девушка озвучила его собственные мысли, причем так ясно, что от этого сделалось жутко.