Мания
Шрифт:
— Я загляну к тебе вечером, чтобы у тебя было время подумать, — с насмешкой ответил Никита, поднимаясь с кровати. — Серьезно, подумай хорошенько. Другой возможности получить лекарство не будет. Сама сказала, у тебя осталось несколько дней.
С этими словами Никита направился к выходу, но у самой двери обернулся и с иронией добавил:
— Эй улыбайся, сладенькая. Не люблю, когда красивые куколки грустят.
Глава 6
Почему-то именно осенью время бежит особенно быстро. Однако едва солнце исчезает за горизонтом, стрелки часов практически
Никита с долей раздражения наблюдал за тем, как полная женщина лет сорока, увешанная продуктовыми пакетами, силится справиться с непогодой. Она казалась ему неуклюжей, даже безобразной, и парень невольно сравнивал ее со своей стройной ухоженной матерью. В ее годы Анжела выглядела великолепно: она была настолько увлечена своей внешностью, что часами просиживала в кабинетах лучших косметологов Москвы, занималась спортом, считала каждую калорию. Правда, даже это не спасло ее от постоянных измен мужа. Отец гулял с завидным постоянством: Никита не раз ловил его в компании молоденьких девиц. И покрывал, потому что не хотел расстраивать мать.
«Если даже моя не может удержать мужа, этой корове и подавно не светит», — с какой-то необъяснимой ненавистью подумал он, провожая взглядом полную женщину. Затем его взгляд вновь остановился на огромной луже, которая облюбовала самый центр дорожки. Капли дождя безустанно тревожили гладь, и в этих кругах Никита словно пытался найти ответ, как заполучить наркотик.
Полчаса назад он вновь заглянул к Ней, и в этот раз девушка оказалась куда более покладистой. За время пока Никита был занят работой, что-то произошло. Повторяя свое предложение, он ожидал, что наркоманка взбесится, начнет кричать, однако девушка ограничилась молчаливым кивком. Поначалу Никита не поверил, даже уточнил, уверена ли она в своем решении.
— Я ведь не какой-нибудь насильник, — мягко добавил он, глядя в лихорадочно блестящие глаза наркоманки. — Я хочу, чтобы было хорошо. Нам обоим. Что ты на это скажешь?
— Я согласна, — еле слышно прошептала она. — Только принеси…
И все складывалось до приторного идеально до тех пор, пока он не попытался войти в лабораторию. А именно — входная дверь в тот сектор попросту не поддалась, и никто из сотрудников не разрешил проскользнуть вместе с ними. Даже слова «Да я к брату на пять минут!» не стали для них достаточно весомым аргументом.
Запороться на том, что казалось таким простым, было чертовски обидно. Всего делов — сфотографировать злополучную ампулу, чтобы знакомый намутил нечто похожее по цвету, и девчонка поверит. Так нет ведь, какие-то дебильные правила, пропуски!
«На кой хер тогда выпросил ночное дежурство?» — с досадой размышлял Никита.
В какой-то момент он уже готов был плюнуть на эту дурацкую идею, но внезапно входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Александр. Он все еще смеялся после прощального анекдота охранника, однако
Никита тоже не испытал радости и уже хотел было демонстративно отвернуться, как вдруг его взгляд задержался на пропуске, который Саша все еще держал в руке.
— Слушай, насчет утра, — начал Александр, но Никита и без его слов уже знал, как себя вести.
— Забей, это я повел себя по-дебильному, — улыбнулся он, с долей иронии подмечая удивление, промелькнувшее в глазах двоюродного брата. — Не знаю, на кой я привязался с этой сраной курткой.
Все еще удивленный и уже чувствуя себя немного неловко, Саша тоже решил объясниться:
— Это скорее мой таракан: не люблю чувствовать себя обязанным. Раньше как-то проще: мы были детьми, и родителям действительно приходилось тяжело. А сейчас я сам зарабатываю, и как-то… В общем…
— Да я так и понял. А с утра мне казалось: вот подарю, и сразу десяти лет как не бывало. Мы же дружили мелкими! И ты радовался моим игрушкам. Особенно роликам. Помнишь?
— Да, было дело…
Заметив, что родственник настроен на перемирие, Никита продолжил уже увереннее:
— В общем, давай проедем? Я не хочу с тобой в контрах быть. У меня и так друзей мало.
— С твоим-то образом жизни? — Александр чуть заметно улыбнулся.
— Тем более с моим образом жизни. Мериться понтами и телками — это не дружба, это долбаная гонка. Что, звучу как дебил?
— Да нет, просто как-то… не вяжется с тобой, — признался Саша.
— Да ты вообще меня не знаешь. Короче, я вызываю такси: поедем куда-нибудь, пожрем, заодно нормально пообщаемся.
А вот такого поворота Александр никак не ожидал. Что-что, а сейчас ему меньше всего хотелось куда-то тащиться, если это не связано с возвращением домой и с его четвероногим другом по прозвищу Диван.
Видя, что родственник снова замешкался, Никита пожал плечами и уже равнодушнее добавил:
— Знаешь, я тебя понимаю: вот нахрен я тебе сдался? У тебя свои планы, своя жизнь.
— Ну в общем-то да, — Александр снова не стал лукавить, однако искренне улыбнулся, и Никита улыбнулся в ответ.
— Ну так идем?
— Ладно. Только я никуда не поеду. В пробке встанем на час. Идем как в прошлый раз.
Никита немедленно кивнул, однако этот диалог чертовски царапнул его гордость. Перед кем он вообще унижается? Перед этим нищебродом, у которого нет ни денег, ни связей, только сраная карточка с доступом в нужный отсек?
Тем временем Александр спрятал пропуск в рюкзак и, раскрыв зонт, кивнул брату:
— Пошли.
Спустя десять минут они уже грелись в небольшом переполненном кафе. Мерзкая погода гнала людей укрыться в четырех стенах, поэтому парни с трудом нашли свободный столик. Никита поспешил устроиться на диване, оставляя Александру свободный стул, и тут же предложил положить вещи рядом с собой.
Не уловив подвоха, Саша согласился, и вскоре снова завязался разговор. На удивление, в этот раз речь звучала гораздо непринужденнее, и, наверное, потому что сам Никита выбрал идеальную стратегию. Вместо того, чтобы привычно хвастаться своими успехами, блондин принялся рассказывать о проблемах в семье, о том, как отец путается с любовницами, что мать в последнее время начала выпивать.