Маневры неудачников
Шрифт:
Спустя каких-то пару минут я был уже на борту и плюхнулся в кресло второго пилота, а Азим включил маневровые двигатели и вывел корабль из стояночного отсека.
Оказавшись снаружи, мы могли по достоинству оценить нанесенный станции ущерб. А ущерб впечатлял.
Пробоина в корпусе, через которую мне пришлось перебраться по пути сюда, была одной из самых маленьких. В двух других можно было припарковать по крейсеру и линкору соответственно. В центральной части что-то искрило, воздух покидал станцию в нескольких местах, и все вокруг было усыпано обломками.
Боевых кораблей
— Какого шайтана ВКС Альянса начали палить по станции? — поинтересовался Азим. — Что там вообще произошло?
— Я и сам не понимаю, — сказал я.
По логике событий, если у этих событий была хоть какая-то логика, первыми открыть огонь должны были кленнонцы. С чего вдруг корабль Альянса начал наступательные действия? Кто-то особо умный решил нанести по «Графу Делрою» превентивный удар? С учетом того, что они даже не попытались вывести из зоны поражения своих людей, среди которых был и генерал СБА, эта версия представлялась мне весьма сомнительной.
— Включаю основные двигатели, — сообщил Азим.
Я вжался в кресло, предчувствуя сопутствующие включению двигателей перегрузки, но с кораблем ничего не произошло.
Азим выругался по-арабски.
ГЛАВА 13
Особая жизненная ирония заключается в том, что правда иногда может оказаться и на стороне параноиков.
Но самим параноикам от этого не легче, ибо они не получают ничего, кроме чувства глубокого морального удовлетворения. Это, конечно, тоже немаловажно и здорово поднимает самооценку, но в данный момент я бы променял тонну морального удовлетворения на один исправный корабль.
Запущенная Азимом система диагностики корабля заверяла, что все агрегаты функционируют в штатном режиме, но, несмотря на эти оптимистичные заявления бортового компьютера, попытки оживить основные двигатели оказались тщетными. Включив маневровые и до предела выбрав их мощность, мы отошли от гибнущей станции на безопасное расстояние, включили сигнал бедствия и стали держать совет.
— Ситуация пока еще не катастрофическая, — сказал я.
И она таковой действительно не была. Воздуха и припасов нам хватит на пару недель, а за это время в локальное пространство станции по-любому должен кто-то прилететь. Главный вопрос заключался в том, кто это будет — кленнонцы или Альянс. В любом случае нам предстояло столкнуться с определенными сложностями, но, ввиду последних изменений в ситуации, я бы предпочел, чтобы это оказались люди.
Кленнонская Империя была слишком близка к Калифату, а иметь дела с Калифатом мне сейчас не хотелось.
— Нас предали, — сказал Азим.
— Не без этого, — согласился я.
Азим не дурак. Он уже наверняка сообразил, кто именно нас предал, и мне сложно сказать, что сейчас творится в его голове и как он поступит. На всякий случай я достал силовой меч и сделал вид, что очень увлечен разглядыванием активирующей кнопки.
Конечно, я бы предпочел игольник, ибо, размахивая силовым мечом в тесноте кабины, можно повредить что-то очень
— Никто из посторонних не знал о нашей операции, — сказал Азим. — Значит, предатель в ближайшем окружении Асада.
Я кивнул. От этого утверждения оставался всего один шаг до правильного вывода, но делать этот шаг за Азима я не собирался. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.
— Или это сам Асад, — сказал Азим. — Не зря эта операция не нравилась мне с самого начала. Что-то тут было нечисто, и теперь мы точно знаем что.
— Очевидно, Асад не хочет, чтобы я вышел из всего этого живым, — сказал я. — А тебя просто принесли в жертву за компанию. Попутный ущерб.
Азим заскрежетал зубами. Полагаю, в таком состоянии он мог бы перекусить арматуру и не заметить этого.
— Но зачем ему это?
— Слишком много совпадений, — сказал я.
Еще генерал Визерс говорил об этом, когда предупреждал меня о возможных проблемах с моим транспортом, на который я возлагал столько надежд.
В случае с кораблем Визерс оказался прав. Наверное, он не сильно ошибался, когда говорил и о других совпадениях.
— Я служил ему верой и правдой. — Со стороны наша беседа напоминала диалог, но на самом деле каждый говорил со своими собственными мыслями. — Я поклялся ему в верности. Чего стоят эти клятвы, если он поступил со мной так, как он поступил?
Любопытно, что по этому поводу говорит кодекс буши-до? Самурай должен хранить верность своему князю до самой смерти, даже если сам князь его предал?
Полагаю, что, следуя этому кодексу и зная замысел Асада, Азим должен был бы убить меня, а потом совершить ритуальное самоубийство, выполняя волю своего сюзерена. Насколько Азим предан Асаду? Сможет ли он довести путь самурая до логического конца?
Асад отправил меня сюда совсем не для того, чтобы вывести на чистую воду своих братьев. Это была дымовая завеса, призванная затуманить зрение мне и Азиму. На самом деле Асаду нужно было, чтобы я умер здесь, на станции.
У меня не было никаких доказательств этой теории и тем не менее никаких сомнений в ней тоже не было. Каким-то образом Асад знал, что тут должно произойти.
«Граф Делрой» с отказавшим гипердрайвом, Феникс, притянувший за собой на хвосте генерала Визерса, военный корабль Альянса, мы с Азимом… Мы все сошлись в одной точке времени и пространства, и, видимо, для многих это не явилось ни случайностью, ни неожиданностью. Подтвердить эту теорию невозможно, и со стороны она кажется довольно бредовой, но это так.
Когда происходит слишком много совпадений, они не могут быть просто совпадениями и кажутся вам таковыми лишь потому, что от вас утаили ключевую часть информации.
Все упиралось в поломку «Графа Делроя», которая произошла через полгода после того, как я появился на станции. Новый корабль, и выход из строя одного из основных агрегатов стал неприятным сюрпризом для всей его команды. А была ли эта поломка вообще?
«Граф Делрой» уничтожен, так что теперь мы вряд ли узнаем правду. По крайней мере, заходить надо не отсюда.