Маневры неудачников
Шрифт:
Реннер выступал за союз с человечеством и был у императора не в фаворе. Поэтому он и возглавил флот, выбивший клан Прадеша из локального пространства Новой Колумбии. Это была своеобразная ссылка для адмирала, стремившегося сделать политическую карьеру.
— Но возможность союза зависит не только от Империи, — сказал я. — Люди… граждане Альянса вас не любят.
— Да, — согласился Ларс — Зависть. Как у старшего брата к младшему, которому удалось больше преуспеть в жизни. Кленнонская Империя — молодое государство, но посмотри, каких успехов мы достигли.
— У Альянса в два раза
— И в десять раз больше населения, так что этих планет ему все равно не хватает, — сказал Ларс — И несмотря на это, по военной мощи мы почти равны.
Тут он прав.
Кленнонская Империя милитаризована до предела, и каждый второй подданный императора является военным. В Альянсе с его перенаселенными городами, негостеприимными колониями и Вселенными неудачников для представителей социального минимума совсем другая ситуация.
Не зря же аналитики СБА в грядущей войне ставят именно на кленнонцев.
— Это равенство мешает нам договориться, — сказал Хоуган. — Альянс привык разговаривать с позиции силы, а с императором этот подход не работает. Но главная проблема в том, что даже наших объединенных сил может не хватить, если скаари забудут о своих внутренних раздраях и все кланы станут как один.
— Такой исход не слишком вероятен, — заметил я.
— История знает и более причудливые повороты, — сказал Хоуган. — Тем более что прецеденты у скаари уже были.
— Насколько я слышал, последний такой прецедент случился тогда, когда ни люди, ни Кленнон не представляли для них угрозы.
— Но это не значит, что они не смогут повторить тот фокус, — ухмыльнулся Хоуган. — А если Империя сцепится с Альянсом до того, как в войну вступит Гегемония, то наши шансы победить уменьшатся на порядок. Будь проклята поломка, из-за которой мы с тобой познакомились, Алекс.
— Ларс, тело Дигана…
— …нашли там, где его не должно было быть, — сказал Ларс — Я не знаю, что он там делал. Пути имперской разведки неисповедимы, а передо мной он не отчитывался.
— Способ, которым было совершено убийство, говорит о том, что убийца был очень силен, — сказал я, тщательно подбирая слова. Хорошо, что мы все-таки не стали пить коньяк, пусть даже и вполне приличный. — Люди, обладающие такой силой, встречаются крайне редко.
— Я понимаю, о чем ты, — сказал Ларс — Ты хочешь сказать, что кленнонцы, обладающие такой силой, встречаются гораздо чаще и, скорее всего, убийцу следует искать среди нас. Так?
— Это лишь рабочая версия. Одна из.
— Ты упускаешь из виду один нюанс, — сказал Ларс — Он был сотрудником имперской разведки, прошедшим специальный курс рукопашного боя. У нас на корабле не так много людей, которые могли противостоять ему в рукопашном бою. Патрулирование пространства вне исследованного сектора космоса — это довольно скучное занятие, Алекс, и экипаж развлекает себя, как может. В том числе и устраивая силовые соревнования. Бешеный Хенк был чемпионом на моем корабле. Даже сержанты из штурмовых рот не могли выиграть у него две схватки из трех.
— А не мог ли здесь оказать влияние тот факт, что Диган был офицером, и ему…
— …позволяли победить? — уточнил Ларс — Не знаю, как в армии Альянса, а у нас
В армии Альянса, по крайней мере, в той ее части, где мне довелось послужить, таких соревнований вообще не проводилось. А даже если бы они были, я сильно сомневаюсь, что кто-то из офицеров решился бы принять в них участие. Хотя я уверен, что ребра бы им ломали с превеликим удовольствием.
Но ведь это тоже палка о двух концах. С одной стороны, такие соревнования помогают сбросить накопившуюся агрессию и сплачивают экипаж, но с другой — сломанные ребра и руки не способствуют повышению боеготовности.
— Победа в двух схватках из трех — это очень неплохо, когда речь идет о соревнованиях, — сказал я. — Но в реальной жизни достаточно проиграть один поединок, чтобы все было кончено. У него были враги среди экипажа?
Надеюсь, капитан сейчас не станет заливать, что экипаж кленнонского крейсера — это одна семья и врагов тут ни у кого быть не может. В противном случае я расплачусь от умиления…
— Небольшие трения случаются у всех, — сказал Ларс — Но я не помню ни одного эпизода, который мог бы привести к убийству. Я не исключаю возможность, что убийца находится в моем экипаже, но все-таки шансов найти его на станции гораздо больше.
— Было бы неплохо, если бы некоторое время ты не выпускал своих людей за пределы ремонтного отсека, — сказал я. — Если не до тех пор, пока мы найдем убийцу, то хотя бы пару недель. Пусть ситуация немного успокоится.
— Я слышал, Клеймор даже эвакуировал часть персонала, — ухмыльнулся Ларс — Интересно, где он напортачил, чтоб получить назначение сюда?
— А где напортачил Шаллон? — поинтересовался я.
— Шаллон близок к Реннеру, а Реннер сейчас не в фаворе, — сказал Ларс — Император старается развести всех сторонников идеи слияния по разным уголкам галактики, подальше друг от друга.
— Реннер, как я понимаю, возглавляет это движение?
— Не совсем так, но он один из самых авторитетных офицеров, — сказал Ларс — Генштаб прислушивается к его мнению.
— Но не император, — уточнил я.
— Таррен молод, — сказал Ларс — Он будет хорошим правителем… лет через десять. Сейчас он все еще зависим от воззрений своих советников, а они чересчур консервативны и слишком близко к сердцу принимают идеи Иеге-мии Бродцера, нарекшего людей Кленнона высшей расой. На заре становления Империи мы не выжили бы без этих идей и учения пророка, но сейчас ситуация изменилась, и излишне ревностное следование древним заветам только мешает.
ГЛАВА 10
Интересный факт — все встреченные мною кленнонцы прекрасно и почти без акцента разговаривали на языке Альянса, и в то же время почти никто из моих знакомых по Альянсу кленнонским языком не владел. Даже несмотря на то, что кленнонский язык произошел от английского, который в свою очередь был одной из составных частей человеческого новояза.
Это очень показательный факт. Кленнонцы считали себя людьми, люди их таковыми не считали.
В словах Ларса Хоугана о зависти старшего брата к преуспевшему младшему была доля истины.