Мандат
Шрифт:
Варвара Сергеевна. Ну слава богу. А то ведь от этих танцев из меня весь аромат после парикмахерской улетучиться может. А я его для Валериана Олимповича берегу.
Шарманщик. Я думаю, что он теперь, наверное, укладывается, сударыня, потому я даже запрел.
Настя. Кто укладывается?
Варвара Сергеевна. Иван Иваныч.
Настя. Иван Иваныч? Их нет.
Варвара Сергеевна. Где же он?
Настя.
Варвара Сергеевна. Да.
Настя. Иван Иваныч…
Варвара Сергеевна. Ну да!
Настя. В горшке.
Варвара Сергеевна. Где?
Настя. То есть… Я хотела сказать, что они, наверное, того-с, вышли…
Варвара Сергеевна. Значит, мы задаром играли.
Шарманщик. Нет.
Варвара Сергеевна. Что нет?
Шарманщик. То нет. Это вы пели задаром, а мне за игру будьте любезны заплатить, что причитается.
Варвара Сергеевна. Погодите, вы кто?
Шарманщик. Как кто?
Варвара Сергеевна. Так, кто?
Шарманщик. Я… народный артист.
Варвара Сергеевна. Нет, вы из какого класса вышли?
Шарманщик. Из второго. Церковноприходского училища.
Варвара Сергеевна. Я не про то говорю, вы из рабочего класса?
Шарманщик. Нет, я из искусственного – музыкант-самоучка.
Варвара Сергеевна. Ах, какая досада.
Шарманщик. А вам на что?
Варвара Сергеевна. Это не мне, а моему брату. Я ему, видите ли вы, родственников из рабочего класса обещала найти.
Шарманщик. Родственников?
Варвара Сергеевна. Именно. К нему, видите ли, сегодня из большевистской партии с визитом придут, а у него родственников из рабочего класса нету.
Шарманщик. Что же вы ими раньше не обзавелись, барышня?
Варвара Сергеевна. Раньше такие родственники в хозяйстве не требовались.
Шарманщик. Как же вы теперь, барышня, устроитесь?
Варвара Сергеевна. Надо каких-нибудь пролетариев напрокат взять, да только где их достанешь.
Шарманщик. Ну, такого добра достать нетрудно.
Варвара Сергеевна. А вы не можете этого сделать?
Шарманщик. Отчего не могу?
Варвара Сергеевна. У нас, знаете, кулебяка с визигой на сегодня приготовлена и потом всевозможные конфеты ландрин. Вообще, мы для рабочего класса ничего не пожалеем.
Шарманщик. Ну, это для тела, а для души?
Варвара Сергеевна. Как для
Шарманщик. Выпивка, например, у вас будет?
Варвара Сергеевна. Будет.
Шарманщик. Будет?
Варвара Сергеевна. Будет.
Шарманщик. Не понимаю, как это у меня память отшибло.
Варвара Сергеевна. А что?
Шарманщик. Ведь я, оказывается, сам из рабочего класса.
Варвара Сергеевна. Ах какой сюрприз!
Шарманщик. Вам, барышня, в каком количестве родственники требуются?
Варвара Сергеевна. Я думаю, человек пять хватит, на каждого коммуниста по родственнику.
Шарманщик. Ну а я думаю, на каждого родственника по бутылке.
Варвара Сергеевна. В таком случае я вас жду.
Шарманщик. Будьте покойны.
Настя и шарманщик уходят.
Явление девятое
Варвара Сергеевна одна.
Варвара Сергеевна. Столько забот, столько забот, и никакого развлечения. Один раз в месяц в парикмахерскую выпросишься, вот и все удовольствие. В церковь меня мамаша не пускает, говорит, там убьют. В бани теперь всякая шантрапа ходит, так что даже не интересно мыться. Вообще, интеллигентной девушке в создавшемся положении пойти некуда. Одно интересно узнать: понравлюсь ли я Валериану Олимповичу или не понравлюсь. По-моему, понравлюсь. У меня очень душа и ресницы хорошие. И потом, мне улыбка очень к лицу, только жалко, что она в этом зеркале не помещается.
Явление десятое
Варвара Сергеевна, Павел Сергеевич.
Павел Сергеевич. Варька, ты зачем рожи выстраиваешь? А?
Варвара Сергеевна. А разве мне не к лицу?
Павел Сергеевич. При такой физиономии, как твоя, всякая рожа к лицу, только нужно, Варвара, и о брате подумать: к лицу, мол, ему такая сестра или нет.
Варвара Сергеевна. Это вовсе не рожа, Павлушенька, а улыбка.
Павел Сергеевич. Улыбка! Я тебе как честный человек говорю: если ты нынче вечером перед моими гостями такими улыбками улыбаться будешь, я от тебя отрекусь.
Варвара Сергеевна. Тебе от меня отрекаться нельзя.
Павел Сергеевич. А я говорю, что отрекусь и вдобавок еще на всю жизнь опозорю.
Варвара Сергеевна. Как же ты можешь меня опозорить?
Павел Сергеевич. Очень просто: скажу, что ты не сестра моя, а тетка.