Мамаев омут
Шрифт:
И тут он вновь услышал тонкий голосок:
— Здравствуй, Ерошин!
Вовка вскинул голову и замер. Перед ним стояла та самая девочка — черноглазая, с короткими косичками, с утиным носиком, которую он видел в Шумиловой роще, когда разыскивал Вовку Горелова.
Её, кажется, звали Нина Караулова.
Девочка приветливо улыбалась.
— И ты в лагере? — спросила она. — А ваши ребята говорили, что ты к дедушке уехал. На Волгу.
— Ну, и в лагере… — с неприязнью отозвался Вовка. — А что ж такого? Будто мне и отдохнуть
— Нет, почему же… отдыхай на здоровье.
— А ты откуда свалилась?
— Я не свалилась. Просто приехала сегодня утром. По путёвке.
— И такой заплыв мне испортила. — Вовка зашагал в сторону от берега к кустам.
Девочка пошла за ним следом.
— Я ж как лучше хотела, — смущённо призналась она. — Все кричали, ну и я с ними. Да, а почему тебя здесь не Ерошиным, а Гореловым кличут?
Вовка побледнел: вот оно, начинается.
— Ну и кличут… а что ж такого. Чего ты свой утиный нос суёшь… — хрипло забормотал он и, чувствуя, что говорит совсем не то, с отчаянием махнул рукой. — Ну, и Горелов! Подкараулила всё ж Караулова… Иди вот к вожатому, расскажи ему. Я, мол, такой-сякой. Иди!
И, резко дёрнув плечом, Вовка юркнул в кусты. Ветки царапали его лицо, руки и ноги, хлестали по глазам, но он ничего не замечал.
И зачем он только пустился в объяснения с этой девчонкой? Всё же яснее ясного. Нинка Караулова отлично поняла, почему он попал в «Чайку», и сейчас обо всём расскажет вожатому. На вечерней линейке Миша сообщит пионерам об обманщике Вовке Ерошине, а завтра утром его посадят в автобус и отвезут к поезду.
Нет уж, лучше подальше от стыда, лучше не ждать такой позорной развязки!
Хоронясь за кустами, стараясь ни с кем не встречаться, Вовка пробрался к своему коттеджу и через окно залез в палату.
В рюкзаке у него лежала одежда, в которой он приехал в лагерь. Вовка переоделся, оставил на тумбочке лагерные трусы, рубашку и панаму, положил в рюкзак пакетики с семенами и тем же путём выбрался на улицу.
До обеда ещё оставалось часа три. Пока все пионеры у моря, он незаметно выберется из лагеря, сядет в автобус и через час будет на станции. Купит билет на поезд и — прощай лагерь, море, пляж. Только бы Нинка Караулова с вожатым не догнали его…
Вовка решил обхитрить их и направился не к первой, а ко второй автобусной остановке, что находилась подальше от въезда в лагерь.
Из-за гор наползла сплошная багровая туча, потянуло свежестью, заурчал гром. Вовка прибавил шагу. Осталось пересечь лагерный сад, миновать юннатский участок, перелезть через изгородь — и он у автобусной остановки.
Но туча двигалась ещё быстрее, чем Вовка, и вскоре закрыла солнце. Сверкнула белая молния, прокатился пушечный раскат грома, и стремительно полил дождь. Сначала он падал крупным частым горохом, потом принялся сечь землю жёсткими кручёными жгутами.
Вовка юркнул в какую-то дощатую будку — здесь лежали лопаты, носилки,
А ливень набирал силу. По наклонному участку с бульканьем побежали ручьи. Потом около каменной стенки, отделяющей опытный участок от шоссе, что-то с грохотом обрушилось, и пенистый, мутный поток воды ворвался на участок.
«Наверное, стенку прорвало», — догадался Вовка.
Поток тащил мусор, листья, траву, размывал грядки, вырывал с корнем цветы, посевы, пригибал к земле плодовые саженцы.
Вовка никогда ещё не видел такой бешеной воды.
«Где же сторож, ребята? Смоет же всё, унесёт…» — встревожился Вовка, выглядывая из будки. Но на участке никого не было.
Вовка сообразил, что ребята сейчас тоже сидят где-нибудь под навесом и пережидают ливень. Они и не знают, что здесь происходит. А ведь он-то, Вовка, видит, как буйствует поток, как он становится всё шире и злее. Вот он захватил делянку с арбузами, словно играя, сорвал несколько полосатых шаров и потащил их вниз…
Не выдержав, Вовка, сбросив с плеч рюкзак, схватил лопату и выскочил из будки.
Ливень перехватил ему дыхание. Пригнувшись, Вовка с трудом добрался по раскисшей земле до верхней границы опытного участка. И сразу стало ясно, что произошло.
Вода, стекавшая с гор, пробила в каменной стене большую дыру и с силой хлестала через неё на участок.
Вовка принялся звать людей. Никто не отзывался. Что же делать? Вовка перелез через стенку. Может быть, остановить проходящий по шоссе автобус и попросить пассажиров оказать помощь? Но ни одного автобуса не было. Тогда, может, сбегать за ребятами? Но пока бегаешь, бурный поток такое натворит на участке!..
Стиснув зубы, Вовка стал забрасывать отверстие в стенке раскисшей землёй. Но это было бесполезно — поток тут же уносил землю.
У обочины шоссе Вовка заметил кучу камней и какие-то старые доски.
Подтащив доски, он попытался закрыть ими пробоину в стенке, но поток сразу же отбросил доски в сторону. Значит, надо привалить к ним камни. Как можно больше камней. И Вовка, прижимая к груди тяжёлые булыжники, без конца таскал их от кучи к стенке. Сто шагов туда, сто обратно…
Наконец отверстие в стенке удалось заложить досками и завалить камнями. Но упрямый поток не хотел сдаваться — вода, хотя и с меньшей силой, всё ещё прорывалась на участок.
Вовка принялся таскать булыжники из другой кучи, которая была ещё дальше. Ноги его разъезжались по грязи, он то и дело спотыкался, насквозь промок, измучился и думал только о том, хватит ли ему камней.
Он даже не заметил, как около него появились вожатый Миша, Нина Караулова и Шурка Нефёдов.
— Вова… А мы тебя ищем, ищем… — испуганно сказала девочка, хватая его за рукав. — Куда ты убежал?..
— Ого! — обрадовался Шурка, кивая на завал из камней у стенки. — А ты это здорово придумал — поток перекрыть!..