Мама против монстров

Поводова Саша

– Простите, Киришима-сан!!!
– вскочив из-за стола, мальчик согнулся в глубоком поклоне.

– Ммм...
– удивлённо промычал гуль, - Ничего страшного!

– Киришима-сан... извините, что вовремя вас не остановила, - не выдержав, хихикнула Хо в ладошку, - Но я не смогла удержаться. Вы прекрасный пример настоящего мужчины! Так и надо, Кен-чан!
– поучительно произнесла она, но, подумав, добавила, - Только сам так не делай!

– Мама...
– жалобно протянул мальчик.

Гуль побледнел и схватился за живот. Хо с усмешкой наблюдала за показательным выступлением.

Вот же актёр! Как кривится! А ведь он постоянно засовывает в рот человеческую пищу, для него что пригорела она, что вкусно приготовлена - всё едино. Киришима через силу разогнулся обратно и с видимым трудом улыбнулся. Упс. Не почуяв фальши в его ужимках, Хо обеспокоилась всерьёз.

– Ками-сама, Киришима-сан, не вызвать ли вам скорую?
– уже взволнованно спросила девушка. Понятно, приводить гуля к врачам - дохлый номер. Но, кажется, шутка зашла слишком далеко.

Что такого Кен-чан сварил?!!

– Нет, нет, спасибо, - слабым голосом отнекивался ошеломлённый гуль.

– Обязательно отлежитесь!
– строго добавила девушка...
– Если вам будет плохо, то вызовите доктора! Выздоравливайте, Киришима-сан!

Вместо ответа мужчина схватился за грудь.

– Да!
– почти пропищал он, вскакивая из-за стола. Верно, на этого гуля сила Хо действует даже слишком хорошо! И, кажется, плов полез обратно.

– И... Если совсем не сможете завтра к нам придти, то мы сами потом зайдём, - торопливо проговорила ведьма, - Устроим второй маленький праздник у ваших клумб, фейерверки зажжём... Хотите прилечь, Киришима-сан? Вам нужно в ванную?

– Нет!
– сквозь зубы промычал тот. А посерел, кажется, от ужаса. Ну кто ж так делает? Люди тоже могут отравиться, между прочим!
– Спасибо, я пойду!

– Извините, извините, Киришима-сан!
– кланялась Хо.

– Ничего страшного, - успел напоследок промычать мужчина и выскочил на улицу в незастёгнутых, смятых сапогах, - Досвдн-гх!

И убежал.

Мать и сын Канеки растерянно проводили его взглядом. Да уж! Зыркнув на ноутбук, девушка приманила его на стол. Переключив видеокамеру с кухонной на наружную, Хо и Кен-чан наблюдали, как, прижимая руку к горлу, Киришима стремительно шёл прочь.

Далеко он не ушёл. Через пару кварталов мужчина завернул в подворотню, где его, скрюченного буквой зю, вывернуло наизнанку.

– Кажется, плов был совсем не хорош, мама, - огорчённо заметил мальчик, - Киришима-сан обиделся, да? Он выживет?

Умилившаяся Хо нежно поцеловала сына в макушку.

– Конечно выживет, - покивала она, - Я его успела благословить на дорожку. Вон, видишь?

Разогнувшись, Киришима сгрёб в охапку комок снега и набил им рот. Тут даже Хо стало очень стыдно. Кен же вообще сидел, ни жив, ни мёртв.

– Не беспокойся, милый! С ним всё будет в порядке, и плохо о тебе он не подумает. - нежно заверила Хо сына, - Знаешь, в чем особая прелесть Киришимы-сана? Он терпеливый!

Канеки Кен виновато отвёл глаза. Папу Тоуки-чан и Аято-куна было жалко.

Терпеливым быть вредно. Хоть это и путь настоящих мужчин.

***

День

Рождения Кен-чана прошёл. Как и было обещано, семья Канеки наведалась к своим прежним соседям. Киришима волком не смотрел - и то хлеб. Детишки-гули подарили Канеки Кену собственноручно нарисованные открытки и кульки с конфетами.

А ещё через пару дней наступило католическое Рождество. И Хо получила под дверь подарок.

А уж какой это был подарок!

Вечером 25-го декабря раздался громкий, протяжный звонок. Кто-то ну очень хотел войти. Канеки как раз собирались, чтобы отправиться к поместью Нагачи-кай. Ведьма прихорашивалась, сын складывал подарочки по пакетам. В доме играла музыка - любимый новоодный "Jingle bells" Хо. И, отпирая замок, девушка ожидала увидеть Санта Клауса. Но реальность превзошла её ожидания.

На пороге стояла сестрица Курицы в одной домашней одежде и обуви. Женщина была вся в пупырышку, зуб на зуб у неё не попадал. К несчастной прижимался племянник Хо, в одном шарфе и осенних ботиночках. Припорошенные снегом, они оба выглядели зябко.

Так недолго и с ангиной слечь. Малодушное желание тут же захлопнуть дверь перед носом "дорогих гостей" было подавлено в зародыше.

– Внутрь.
– коротко приказала ведьма, освобождая проход. Болонка с мальчиком влетели в дом, не разуваясь пробежали полкоридора и рухнули там, где потеплее. Хо невозмутимо закрыла дверь, - Обувь!

– Се-е-ейча-а-а-ас!
– простучала чечётку зубами сестрица. Мальчик же послушно принялся стаскивать ботиночки дрожащими руками. Хо было физически больно это наблюдать. Ведьма сбежала в спальню, где хранились одеяла и полотенца.

– Кто-то пришёл, мама?!
– встретил её по дороге Кен-чан.

– Тётя пришла, - сообщила Хо, - Племянника привела. К Рождеству.

– Мы разве не к Хиде идём?
– удивился высунувшийся в коридор сын. Подарки он ещё не сложил, но это же гости! Интересно!

– Идём, но чуть позже, - оценила масштаб беды Хо.
– Вы ещё здесь? Живо раздеваться и в ванную!

В ванной уже набиралась вода. Развесив по серебристым трубам огромные полотенца, девушка сопроводила родственничков до самой двери. Она искренне надеялась, что самой мыть ей никого не придётся. Хор-рошая замена весёлому рождеству у Нагачик - Болонка. Вроде и сестра, да только знакома была с ней одна Курица. И куда ту Курицу это знакомство привело? В могилу.

Так что решительно буркнув вслед сестрице и племяннику пожедания на тепло и здоровье, Хо закрыла за ними дверь в ванную.

Ведьма придерживалась мнения, что к людям надо относиться зеркально. Если тебя любят - люби. Если ненавидят - наплюй и прокляни. А если отношение потребительское, а взять с человека нечего? Загадка. Стой себе за закрытой дверью, слушай, как бежит водичка, как оттаивают родственнички, начинают смеяться и брызгаться. Как булькает какой-то щедро выжатый тюбик.

Смирившись с неизбежными потерями, Хо вернулась к прерванному занятию. Оставшиеся сборы были проведены в рекордные сроки. Дальше пришлось ждать.