Мама поневоле
Шрифт:
– Тогда я совершенно ничего не понимаю… – сдалась я.
– И не нужно, – выдохнул Глеб. – Я хочу, чтобы ты увидела все своими глазами.
– Хорошо, – согласилась я в очередной раз.
Глеб открыл массивную дверь и впустил меня внутрь. Мы прошли по длинному коридору, стены которого были увешаны семейными фотоснимками в деревянных рамках. Я бы с удовольствием задержалась у них, чтобы рассмотреть каждый, но мужчина увлек меня за собой.
– У тебя еще будет возможность уделить им внимание. Я позднее проведу для тебя небольшую
Мы оказались в гостиной, а я продолжила любопытно озираться по сторонам. У одной из стен располагался высокий шкаф с книгами. Несмотря на внешнюю отделку современными материалами, внутри дома сохранился дух старины. В нем чувствовалась какая-то душевность. Со мной такое было впервые, но именно сейчас я бы с радостью осмотрела каждый закуток этого места и обязательно нашла, чем бы восхититься еще.
– Добрый день!
Навстречу нам вышла красивая и ухоженная женщина с прямыми черными волосами. Она подошла к Глебу, обняла его за плечи, а затем задержала на мне свой добрый и лучистый взгляд. Перевела глаза на Глеба, тот незаметно ей кивнул, а я почувствовала себя еще больше смущенной.
– Меня зовут Ирина Геннадьевна, а вы, наверное, Ксения? – улыбнулась она.
– Да, – я улыбнулась в ответ. – Приятно познакомиться.
Женщина приблизилась ко мне и тоже обняла, как и секундами ранее своего сына, а я вконец пришла в замешательство, не ожидая от нее такого радушного приема.
– Вы очень вовремя! Идемте на завтрак! Глеб бывает у нас довольно редко, а чтобы уж с дамой сердца…
– Мама! – Глеб перебил мать, на что она закатила глаза и театрально схватилась за голову.
– Ну, все! Началось. Ксения, он лишь с виду такой суровый и категоричный, но это далеко не так...
– Мама, еще чуть-чуть, и я подумаю, что сильно сглупил, когда решился привести Ксению в наш дом, – нарочито медленно и твердо проговорил Глеб.
– Все молчу. Ксюша, вы будете чай или кофе?
– Чай, – отозвалась я, едва сдерживая улыбку.
Глеб и здесь оказался прав, нам необходима была эта поездка, чтобы я увидела его с другой стороны. Сейчас я наблюдала за его пикировками с матерью и ощущала внутри что-то вроде умиротворения. Словно я всегда была в этом месте. С этими людьми.
– Чем вы занимаетесь, Ксюша? Я спрошу у вас лично, потому что от Глеба внятных ответов я не дождусь!
– Я сейчас в декрете, но так как воспитываю двоих детей одна, то удаленно пытаюсь работать, и без дела сидеть как-то не получается… – я пожала плечами.
Уж не знаю, что про меня рассказывал Глеб и рассказывал ли вообще, но я решила сразу огорошить будущую свекровь тем, что перед ней сидело отнюдь не чистое, ангельское создание, а женщина с детьми, один из которых был ее внуком.
– Да, – протянула она со вздохом. – Время идёт, а кажется ни–че–го не меняется. Когда я встретила отца Глеба, Ване было восемь. Он принял меня с
Женское лицо погрустнело, и мне тоже сделалось грустно. Я подумала о Наде и Максиме. С ними такого точно не будет.
Ирина Геннадий разлила по чашкам чай и расплылась в улыбке.
– Ну не будем о грустном. Пойду позову Ларису на чай.
Я подняла на Глеб изумленный взгляд. Как только женщина вышла из гостиной, я потрясенно прошептала:
– Та самая Лариса, да? Мама Нади?
Глеб коротко кивнул, не спуская с моего лица внимательного взгляда. Мне захотелось подняться на ноги и бежать отсюда со всех ног, поддавшись секундному порыву охватившего меня ужаса. Только Глеб уловил это намерение в моем взгляде и опустил свою большую ладонь на мою.
– Не стоит, – он покачал головой и посмотрел так пристально, словно собирался ввести в гипноз. – Да, сейчас может быть очень больно, но так надо. Я хочу, чтобы ты знала всю историю от начала и до конца; чтобы смогла сделать свои выводы, не опираясь ни на чье мнение. Я ведь обещал тебе, что Надю никто не заберет, помнишь?
Отпустил мою руку и взял двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Я кивнула головой, а на мои глаза навернулись слезы. За нашими спинами раздались женские голоса, и я, повернув голову, увидела, как Ирина Геннадьевна вкатила на инвалидном кресле в гостиную Ларису.
Но как такое возможно? Она же умерла!
36. Ксения
– Мне не стоило звать сегодня Антонину, но я не удержался. Извини, Ларис, – раздался твердый и уверенный голос Глеба. – Привет.
Он отвел от меня глаза и взглянул на мать и Ларису.
– Ничего страшного. Я не против ее посещений. Привет, Глеб. Здравствуйте Ксения.
Женщина не сводила с меня любопытного взгляда. Я по очереди рассматривала лица троих людей и ничего не понимала. Совершенно ничего! Может быть, и Иван жив? Но если Лариса оказалась жива, то почему никто не пришёл за моей девочкой? Почему Глеб не дал мне ни единой подсказки, как вести себя в данной ситуации? Я чувствовала себя прочитанной газетой, в то время как все собравшиеся люди в этой комнате казались мне тяжелыми и увесистыми томами со множеством тайн.
Переводя растерянные глаза с Ларисы на Ирину Геннадьевну, а с нее на Глеба, я сглотнула огромный ком. Желание узнать правду было слишком велико.
– Что все это значит? – набрав в легкие воздуха, я потребовала объяснений.
– Ничего плохого для вас, – послышался голос Ларисы, и я задержала взгляд на женщине, которую считала все это время погибшей. – Авария была настоящая, но я выжила. Меня буквально собирали по кускам. А вот Иван, к сожалению, погиб. Антонина сказала нам, что девочка умерла при родах...