Малышка
Шрифт:
— Прости, — Роман встает. Но снова садится обратно. — Возможно, я понял не так, но я сказал о своих подозрениях. Он не захотел меня тогда слушать. Встал горой за тех, кто был замешан в грязных делах. И да, он всегда горой стоял за систему, которая не работает.
— Нельзя вот так просто обвинять человека в смерти других, — качаю я головой.
Мы оба замолкаем, каждый думая о своем.
Я не хочу верить в то, что дедушка способен на такое, но в глубине души я знаю, что он никогда не показывал мне ничего лишнего и всегда
Интересно, Сава решил уехать, потому что поверил словам Романа? Но какая разница, что натворил мой дед, если он думает, что я не его внучка? И кстати, а почему он так и не поведал об этом Роману?
— Расскажешь? — кивает мужчина на монитор. — Очень интересно.
— Ничего особенного, — скромничаю я, но понимаю, что погорячилась и смена темы — это то, что нам сейчас нужно, — всего лишь небольшая наработка.
— Но делает она, как я понял, не самую простую вещь, — улыбается он, и я сдаюсь.
Объясняю ему в общих чертах, что делает простой код, если знать, как он работает.
— Я сделала деду новый телефон, — делюсь я. — Точнее, доработала старый. Идея была внедрить механизм в тело человека, но, не зная, как он будет работать, я приняла решение попробовать с тем, что мы всегда носим с собой.
— Ты поставила в телефон жучок? — уточняет Роман.
— Нет, конечно. Это слишком просто, и его легко можно отследить. Скорее, я вшила в аппарат генномодулятор и загрузила ИИ.
— Что это? — ему действительно интересно, судя по тому, как горят его глаза.
Когда я пыталась рассказать о своей работе деду, он всегда отмахивался от меня. Ему было это неинтересно. Наверное, поэтому я поведала Роману больше, чем кому-либо когда-либо с того момента, как начала работать над этим проектом. Он хотел знать, и ему было не все равно.
— Искусственный интеллект, — пояснила я, — это… как бы сказать… электронный мини-мозг. Он обучается на основе команд, которые задает ему человек. А генномодулятор — это то, что не позволяет никому, кроме того, кому принадлежит аппарат, включать и использовать определенные функции вроде местоположения и состояния здоровья носителя.
— Но это же легко можно решить, просто отключив телефон, ну или дождавшись, когда он сам выключится, — напоминает мне Роман.
— В обычном аппарате — да, но я доработала батарею, и даже при выключенном телефоне сигнал будет поступать еще как минимум неделю, — поясняю я. — И, как видите, я не ошиблась, все работает.
— Это просто невозможно, — Роман окидывает меня восхищенным взглядом. — Ты гений.
Мне лестна его реакция, и я даже на несколько минут забываю о том, что сейчас вокруг меня происходит. Но минута славы проходит, и мои мысли снова возвращаются к Саве, хоть я пытаюсь отбросить их и не думать о нем. Боюсь, подобные
— Кажется, ты устала, — привлекает мое внимание Роман, когда я ловлю себя на том, что необдуманно потираю раненое плечо. — Думаю, тебе нужно отдохнуть. День был… трудный, — выдает Роман, шокируя меня.
Смотрю на часы и не могу поверить, что мы просидели здесь до самого вечера. Как быстро пролетело время.
— Ты сможешь уйти завтра, если не передумаешь, — снова привлекает мое внимание Роман. — Сегодня уже слишком поздно.
— Мне нужно решить, что делать дальше, — делюсь я своими сомнениями, поднимаясь.
— Тебе незачем переживать, он вернется, — настигает меня голос Романа, заставляя обернуться к нему. — Я о Саве.
Я просто киваю, нет сил объяснять ему, о чем именно я переживаю.
— По глазам вижу, не веришь, — продолжает он. — Я знаю его с того момента, как он пришёл ко мне в часть. Восемнадцатилетний, совсем пацан еще. Но он и тогда знал, чего хочет от жизни, в отличие от своих сверстников.
Услышать историю Савы от того, кто знал его ещё практически ребёнком, стало приятным сюрпризом, и я замерла, желая узнать больше.
— Он был самым упертым в роте и самым перспективным. Всегда добивался поставленных целей. — Слушаю Романа, затаив дыхание. — Во время совместной службы ты видишь людей со всякой стороны, иногда и сказать-то стыдно, что они вытворяют, но таким, как рядом с тобой, я Саву никогда не видел.
Сейчас, после слов Романа, я остро ощутила, что мы друг друга толком и не узнали.
Что между нами было? Ничего, кроме секса. От этого стало ещё грустнее.
— Спасибо, что рассказали, — решаю уйти, пока не проявила слабость.
— Да не за что, — отвечает он. — Только, кажется, это не шибко помогло, — летит вслед, но я делаю вид, что последних его слов не расслышала.
Пустая, разобранная постель, пахнущая Савой, заставляет горло сжаться от тоски. Слишком близко, слишком тесно. Слишком. С Савой у меня всегда все слишком…
Никого к себе настолько не подпускала, даже своего бывшего жениха держала на более или менее отдалённом расстоянии, поэтому-то и смогла практически безболезненно вычеркнуть его из своей жизни. Но я нутром чувствую, что с Савой будет куда больнее.
Ведь даже сейчас я не могу себя заставить подойти к этой постели без него.
Сажусь на скамью у двери, смотрю в пустоту.
Глава 26
Кира
Ночь казалась бесконечной. Мучимая глупыми снами, утром я чувствую себя еще более разбитой и усталой, чем до этого. Что не преминул заметить мой «охранник».
— Краше в гроб кладут, — высказался, Роман стоило ему только увидеть меня в дверях свой берлоги.
— Спасибо, вы так тактичны, — усмехнулась я, садясь рядом с ним.