Малышка
Шрифт:
— Ну и чего ты замерла? — усмехается он. — Помоги уже калеке.
— Вы ходите?! — возмущено вырывается у меня.
— И что?
— Но вы… ходите, — я не могу поверить в то, что он солгал об этом. Зачем?
— Это что, законом запрещено кататься в кресле-каталке, если хочется? — спрашивает он так, будто это не он, а я виновата.
— Вы солгали, — говорю я, складывая руки на груди. Не доверяй ему Сава, я бы уже треснула его чем-нибудь, а так только вопросом и ограничусь: — В чем же еще вы солгали?
— Умная девочка, —
Пропускаю его вперед, с удивлением наблюдая за тем, как он подъезжает к двери, которую ранее я приняла за чулан. Вхожу за ним. В комнатке метр на метр отсутствует задняя стена, а вместо нее узкий коридор, уходящий куда-то вглубь. Удивленно таращусь на новые камеры слежения и инфракрасную тревожную нить. Что это?
В конце пути оказываюсь в большой комнате с несколькими дверями, современной маленькой кухней. Но не это удивляет больше всего, а то, что комната обставлена мониторами на всю стену, и, судя по разным мигающим изображениям на них, это пункт слежения. Определенно, у него тут есть и выход в интернет.
— Вы хакер? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от волшебной стены.
— Я бы так не сказал, — отвечает Роман, заставляя меня посмотреть на него, — скорее координатор.
— Можно мне воспользоваться вашей сетью? — спрашиваю я, продолжая оглядываться. Одна стена явно с сюрпризом внутри. — А здесь что?
— А ты, оказывается, очень любопытная, — усмехается Роман, снова поднимаясь на ноги и нажимая на край стены, из-за чего та выходит, открывая взору стеллажи, наполненные оружием, — когда не глупишь.
Бросаю на Романа быстрый взгляд. Кажется, он доволен произведенным на меня эффектом. Никогда не любила оружие, но мне хватает беглого взгляда, чтобы понять, что у него тут имеется даже то, чего пока еще, насколько мне известно, нет в продаже.
— Так можно? — напоминаю я о своей просьбе.
— Что? — он, кажется, надеялся, что я забуду обо всем, увидев его немаленькую коллекцию пугачей.
— Воспользоваться сетью? — настаиваю я. — Мне очень нужно.
Слова Романа о том, что мой дед — предатель, не дают мне покоя. Спрашивать у него о том, что я слышала, не имеет смысла. Мне нужно услышать обо всем от деда. В его смерть я не верю, как и в то, что он бросил меня.
Насчет чипа отслеживания нам с ним еще предстоит побеседовать. И когда только умудрился установить? Или это не он? Тогда кто? И самое главное, как я могла этого не заметить? Это ведь не комарик укусил.
Голова кругом от мечущихся в голове вопросов.
Но прежде всего мне нужно его найти и желательно до того, как с ним что-нибудь случится.
— Можно, — выдавливает он наконец из себя. — Сеть безопасна, так что тебя вряд ли смогут отследить, — говорит он, кажется, сам себя уговаривая.
Я быстро сажусь к монитору, бросая рюкзак под ноги, пока он не передумал.
Ожидание как настоящая пытка. Почти не дышу, пока система выдает одно окно за другим с новыми данными об активности объекта.
— Слава богу, — выдыхаю я, увидев, что дедушкин сигнал сработал всего полчаса назад.
— Что это ты делаешь? — вопрос Романа застает врасплох. Совсем о нем забыла. — Ты его выслеживаешь? Это ведь то, о чем я думаю?
— Это мой проект, — отвечаю ему, запуская более детальную проверку. Надеюсь, смогу выяснить состояние его здоровья и где он находится.
Боковым зрением вижу, что Роман опускается в соседнее кресло, но решаю на него не отвлекаться, так что продолжаю под его пристальным взглядом набирать команды. Интеллектуально моя программа адаптирована к обучению, но я так и не успела эту функцию протестировать. Наверное, это и было той тайной причиной, по которой я не стала ее презентовать военным.
Час спустя я наконец убедилась, что с дедушкой все в порядке. Теперь ИИ мог отслеживать колебания его сердечного ритма. Последнее время он чувствовал себя неважно, но показатели в принципе не особо выходили из нормы. Вторая хорошая новость была в том, что моя программа работала, она обучаема, это не могло меня не радовать. А вот местоположение дедушки выяснить не удалось. Что-то тут не то. В следующий раз надо будет это учесть.
— А будет ли он, этот следующий раз? Встретимся ли мы снова? — бормочу себе под нос, но это не ускользает от мужчины, о присутствии которого я уже и забыла.
— Если это тот, о ком я думаю, то встретитесь, — говорит Роман, кладя руку мне на плечо. — Он всегда был упертым старым козлом. Если еще жив, то обязательно тебя найдет.
— Вы сказали, что он был предателем и что он специально меня подставил, — обвиняю я, сбрасывая его руку: не нужна мне его поддержка.
— Я сказал так, как думал, — отвечает Роман, смотря мне в глаза. — Я не лукавлю. В прошлом он был на стороне тех, кто сегодня на тебя охотится.
— У вас есть доказательства? — спрашиваю я, сжимая зубы.
Я не слепая наивная дура, но надежда, что все не так, остается во мне вопреки всему. Если есть доказательства, я их изучу и решу, как мне поступить. Никто не безупречен, и я тоже.
— У меня их нет, — говорит он, а я облегченно выдыхаю, — но все указывало на это.
— Что все? — злюсь я. — То, что он не согласился с вашим мнением? Или то, что не пошел наперекор своему начальству? Вы говорите так, будто знаете моего дедушку, но вы его не знаете, — бросаю я. — Он патриот своей страны, он последний, кто пойдет против системы, которую поклялся защищать! — уже почти кричу я. — Он всегда верен своему слову и знает, что такое честь, — выдыхаю я последние слова, вытирая слезы, что застилают глаза.