Малышка
Шрифт:
— Пей, — приказывает он, всучив мне в руки деревянную чашку с ручкой-мишуткой, которую я рассматриваю, пока грею руки. Только сейчас я понимаю, насколько действительно замерзла.
На удивление запах соответствует вкусу. Зажмурив глаза, наслаждаюсь непонятной бурдой, приготовленной Савой, и теплом огня.
Мне кажется или здесь пол теплее? Тут я вспомнила, что он говорил что-то про отопление.
— Ну как тебе? — спрашивает Сава, садясь напротив с такой же чашкой, но, в отличие от меня, он не укутан по самый нос в одеяло.
— Съедобно, — хитрю я.
— Да ладно,
Перевожу взгляд на чашку — и правда все выпила.
— Давай еще налью «съедобного», — протягивает он руку.
От тепла меня немного разморило, и я расслабилась.
— Так и где он? — спрашиваю я. — Хозяин дома, - уточняю увидев недовольное лицо Савы.
— Уехал по делам, — отвечает он, нехотя.
— И кто он? — продолжаю спрашивать.
— Тебе зачем? — майор окидывает меня недовольным взглядом.
— Ну, хотелось бы знать, в чей именно дом я ввалилась по твоей милости, — удивляюсь я его реакции.
— Ему ни холодно ни жарко от того, что ты тут погостишь вместе со мной, — отрезает он. Грубиян.
Но, блин, тут так тепло, что не хочется двигаться. Меня все еще знобит, так что я сильнее укутываюсь в одеяло.
Не буду больше с ним разговаривать. Хам.— Не знаю, как ты, но я буду здесь спать, — вопреки своим же мыслям решаю сразу застолбить себе местечко.
— Спешу тебя обрадовать, но мы оба будем спать здесь, — возражает он.
— Что? С чего это? Ты иди спать наверх, — возмущаюсь я.
— С того, что ночью станет еще холодней, — чеканит он недовольно.
— И что? — возмущаюсь я, забыв, что только что куталась и стучала зубами. — Здесь места мало.
Я развожу рукой, мол, сам посмотри.
— Почему ты так упираешься? — делает он удивленное лицо, будто действительно не понимает. — Я знаю, о чем говорю.
— Вы что же, с хозяином дома тоже друг дружку здесь грели? — вырывается у меня.
Сама не ожидала от себя такого ехидства. Судя по его блеснувшим яростью глазам, это я зря.
— Не думаешь же ты, что я настолько наивна?
— Теперь я знаю, что ты настолько глупа, — кидает он, направляясь ко мне.
Я непроизвольно вся сжимаюсь от страха. Но, вопреки моим фантазиям, он только отбирает у меня пустую чашку. И, судя по грохочущим звукам, он, стоя спиной ко мне, моет посуду. И да, Сава в ярости.
— Спасибо, — решаю я немного смягчить свои слова и сменить тему. — И как долго мы тут пробудем?
— Пока, думаю, неделю, а там посмотрим.
— Ты же шутишь? Неделю? Мне нужно вернуться в город, — возмущаюсь я, забыв все свои благие намерения.
— Здесь ты в безопасности, — отрицательно качает он головой и, не оглядываясь, выходит в ночь. Вот так, без ничего, в полную темень.
Я тут же вскакиваю, но замираю. Я не думала, что боюсь темноты, но только боюсь, что до этого я ее и не видела. Здесь, в отличие от города и воинской части, света нет нигде, ни одного слабого огонечка.
— Сава, — зову я с порога. Мой голос возвращается ко мне эхом, и странные звуки ночи вместе с ним. — Сава.
— Я здесь, — он появляется из ниоткуда. — Зачем тебе в город?
Его вопрос застает меня врасплох.
—
Он принес какие-то странные черные кругляшки. Весь измазавшись при этом. Я неосознанно протягиваю руку и вытираю черную полосу с его подбородка. Вскинув голову, встречаюсь с его довольным взглядом и, резко отдернув руку, прячу ту за спину. Что я творю?
— Ты же понимаешь, что в нашем случае «просто надо» или «просто хочу» невозможно? — прерывает он мои внутренние метания.
— Твоя жизнь зависит от моей, равно как и моя от твоей, — он кладет кругляшки рядом с камином-печкой и открывает его дверцу. — Тебе понравится, если я буду скрывать что-то от тебя и делать все на свое усмотрение? — спрашивает Сава, укладывая два кругляшка прямо в огонь.
Я настолько засматриваюсь на то, как огонь жадно начинает их лизать, что не сразу осознаю, что он имеет в виду.
— Можно подумать, ты все это время делал не это? — возмущаюсь я. — Не сказал мне, что происходит, и велел залезть в сумку, — загнула я палец. — Проехал по всем ухабам, зная, что меня может укачать, — загибаю второй. — Оставил меня одну в кафе со словами «жди меня здесь» и укатил, не сказав куда, — уже третий.
— Все, все, я понял, — отмахивается он.
— Напал на меня и неподобающе трогал, — загибаю четвертый палец. — Вез, не сказав куда, будто я мешок какой-то, смеялся надо мной и дурацки подшучивал, — я уже не загибаю пальцы, просто высказываю ему все свое недовольство. — Даже сейчас пытаешься все провернуть в свою пользу. Ничего мне не рассказываешь, но хочешь, чтобы я тебе доверяла, — под конец я уже практически ору. Нужно взять себя в руки. — Я даже сейчас не знаю, где я, и, если что-нибудь с тобой случится, что тогда мне делать и куда идти? — говорю я уже более спокойным голосом.
Сава смотрит на меня своим колдовским и абсолютно нечитаемым взглядом.
— Для того, кто не доверяет сам, ты слишком много просишь, — наконец выдыхаюсь я.
Мы стоим друг напротив друга. По воле судьбы связанные и незнакомые люди. Напряжение между нами можно резать ножом. Я понимаю, что без него не знаю, где была бы, но также осознаю, что не понимаю, зачем он это делает — помогает мне.
— Дело не в доверии, — вдруг произносит Сава, отвлекая меня от собственных мыслей.
— А в чем тогда?— не понимаю я. — В том, что я женщина? Думаешь, не осилю?
— Дело в том, что в тот момент нам было не до того, чтобы объяснять тебе, что происходит и как мы будем решать эту проблему, — отвечает он. — Я не привык рассказывать, что, как и почему делаю, — качает он головой. — Я просто это делаю.
Вроде бы логично. Но я так не могу.
— Если ты потрудишься рассказать, я пойму, — пытаюсь я ему объяснить.
— Просто выполняй, что говорю, и все закончится хорошо, — отвечает Сава. Он действительно не понимает.
— Я не солдат и не твоя подчиненная, — снова пробую пробиться. — Если нам предстоит пройти это вместе, то тебе придется все мне рассказать, — говорю я, но он отрицательно качает головой. — Не оставляй меня с закрытыми глазами, — прошу я, — иначе как мне тебе доверять?