Малышка
Шрифт:
— Хватит поедать меня глазами, — прерывает она меня, когда я только открываю рот, чтобы попросить оголить для меня ее красавиц. Хоть и знаю, куда она меня пошлет.
Усмехаюсь. Ее слова сказали мне больше, чем она рассчитывала.
Малышка меня хочет. Чувствует напряжение между нами и, кажется, не понимает, что это.
Мысль, что приходит в голову, кажется, из рода фантастики.
Да нет. Не может быть.
Окидываю ее неверящим взглядом. При ее внешности быть девственницей просто невозможно.
Таких
Почему-то в груди от этих мыслей становится тесно. Настроение падает ниже плинтуса.
Как много у нее было мужиков?
Снова окидываю ее взглядом. Судя по моей реакции, каждый хочет ее трахнуть. Так сколько?
— Куда мы едем? — снова перебивает, прежде чем я успеваю задать свой глупый вопрос.
— Есть одно место, о котором никто не знает, — пытаюсь с собой совладать.
Хоть и глупый, но все же вопрос вертится на языке.
— Как же никто, — усмехается Кира, — ты же о нем знаешь, — поясняет она. — Это далеко?
— Нет, — то, что она пытается вести светский разговор начинает меня раздражать. Тем более что мои мысли далеки от разговоров о погоде.
Не помню, чтобы я раньше о таком задумывался, но сейчас изнутри словно кошка скребется, противно так.
Зачем мне эта информация?
Но сколько себя ни уговариваю, отбросить эти мысли не могу.
— Может, на заправке остановимся, — предлагает Кира, в то время как я прикусываю язык.
Отрицательно качаю головой. А может, ей в туалет надо?
Открываю рот и…
— Сколько у тебя было мужиков?
Глава 8
Кира
С того момента, как он спас меня от пули, единственным моим желанием было узнать о дедушке.
Тон майора, когда он разговаривал обо мне с дядей Витей, словно я какая-то обуза, задел за живое.
После смерти родителей в день знакомства с моим дедом его первые слова были о том, что я стану для него невыносимой ношей.
Он не пытался меня обидеть, просто высказал свои опасения, но для меня, до смерти боявшейся остаться одной, это было просто смертным приговором.
Все свое детство я старалась не стать для деда бременем. Училась упорно что в школе, что на полигоне. Никогда даже не помышляла о том, что что-то не смогу или отступлю. А тут… будто ножом в сердце.
Но, как бы ни задели меня его слова, разум все-таки победил. Я понимала, что с его помощью сбежать у меня шансов больше. Так что, сжав покрепче зубы, я молча согласилась. Немного потерпеть — не большая цена для свободы, а там я узнаю, где дедушка и почему началась такая кутерьма вокруг этой с виду ничем не примечательной информации.
Я чуть не задохнулась в этой чертовой сумке, пока он, кажется, наезжал на все ухабы, которые только можно было найти на дороге.
Он сделал это
А его обвинения, что я специально мужиков в части соблазняла, были вообще за гранью. От возмущения у меня слезы на глазах выступили, но я смогла себя сдержать и позорно не разрыдаться. Потом сама себе поразилась. С чего вдруг такая реакция? Тоже мне, буду я лить слезы из-за слов какого-то козла.
Естественно, что как только я осталась одна, я сбежала.
Первая моя задача — узнать, что там с дедом, потом — попытаться понять, что скрывается за той информацией, что я нашла, а уже затем — решать, куда двигаться дальше. Представила, как майор обрадовался, когда меня не застал. Баба с возу — кобыле легче.
Выясняю, что сигнал от телефона дедушки поступает, хоть и изредка. Закрыв системное окно, не успеваю спокойно выдохнуть, как мое горло обвивает чужая ладонь. Его злой шепот приводит в ярость. Но он снова предугадывает мои действия и, к моему великому стыду, скручивает, как фаршированного гуся.
Он определенно неправильно на меня влияет. От его близости мое тело плавится. Это пугает меня до дрожи, и то, что я не могу ему сопротивляться, делу не помогает.
Немного пошлых угроз, произнесенных хриплым шёпотом, и я расплавилась. Ощущение того, как его твердый и очень даже большой член трется о мою попу, заставляет меня увлажниться от желания.
Я хотела этого, хотела возбудиться и почувствовать наконец страсть, узнать, что есть такого в этом сексе, из-за чего многие сходят по нему с ума. Столько разговоров ни о чем.
Но не так. Не с тем, кого даже толком не знаю. Это несправедливо — желать того, кто угрожает и манипулирует тобой. Кто начинает меня пугать, потому что противопоставить мне ему нечего.
Его слова делают свое дело, и мне безумно хочется сейчас сбежать. Как посмотреть в глаза тому, кто лапал тебя секунду назад в темноте, будто ты какая-то…
Призываю к себе всю злость, на которую способна.
Но он не уступает ни на миллиметр, надвигается, как огромная волна. И все, что я могу, — это затаить дыхание и надеяться, что мне удастся от него сбежать.
Внезапная вспышка гнева, и наказание поцелуем. Нет, так это действие не называется. Он будто пытается меня иссушить, просто выпить меня до самого последнего глоточка, до самого дна.
Хватаюсь за его слова как за соломинку. Он сказал, что не сделает этого со мной, если я не сбегу.
Савелий. Такое простое имя для такого, как он. Слишком простое. Но предложи мне назвать его по-другому, я бы не смогла.
Он злится, потому что я попала в точку, предположив, что он, как и мой дедушка, следует старым традициям и чтит свое слово. Было такое среди военных старой закалки. Дедушка часто жаловался, что среди молодежи это качество вымирает.