Малышка босса
Шрифт:
— Я хочу посмотреть на нее, — прожигая меня взглядом, выдает Илья.
На какие-то секунды я забываю, как дышать, а сердце — как биться. Но вот босс делает движение в сторону к проходу, и я в панике становлюсь перед ним, придерживая дверь.
Если он увидит Эрику… Просто невозможно… Это вообще реальность?
— Уходи, я не пущу тебя, — изо всех сил стараюсь придать тону твердость и невозмутимость.
Но куда там… Голос все равно чуть дрогнул. А взгляд Ильи становится прямо-таки тяжелым, давящим.
— Что изменилось
Да прекрати ты уже! И так с трудом стою тут.
— Я не умоляла, — вздергиваю подбородок.
Илья чуть прищуривает глаза, а потом неожиданно резко смотрит мне через плечо… И снова — в лицо.
— Я задел твою гордость? — спрашивает отчужденно, но в этом тоне есть и что-то еще, едва уловимое… — Уж извини, но новости слишком ошеломляют. А сейчас либо ты впускаешь меня сама, либо я иду напролом.
9.
Я хлопаю ресницами на такое решительное заявление, но вспомнив, как Илья Каменев обычно разбирается с вопросами, все же киваю:
— Только тихо.
Все равно ведь пройдет, шуму поднимет, родителей разбудит… И Эрику заодно.
Такие, как Илья, всегда добиваются своего. Не знаю, что на него нашло, но просто не могу противостоять. И будь что будет. Если он так напирает, значит, и защитить нас сможет. Если, конечно обо всем догадается, причем сам. Я говорить не буду. Твердо решила — это будет его выводом. Я не собираюсь делать такой сложный выбор, будь что будет.
Подойдя к спальне, приоткрываю дверь, пуская Илью в полумрак, разбавленный лишь двумя мерцающими лампочками над кроваткой Эрики. А сама не решаюсь подойти, остаюсь на пороге наблюдать за происходящим.
Илья медленно крадется к кроватке, прям как настоящий ниндзя, уже издалека наклонив голову и пытаясь рассмотреть свою маленькую копию. Это выглядит чертовски трогательно, у меня даже внутри бабочки порхают, несмотря на сложность ситуации. А когда он оказывается непосредственно перед кроваткой, я впервые вижу умиление на его лице. Его легкая, нежная улыбка заставляет затрепетать сердце. Я даже не представляла, что у такого, как Илья, может быть такое выражение лица и такие чувства.
Только непонятно, догадался или нет. Смотрит на Эрику без особого удивления… Ну хотя бы я теперь знаю, что детей Илья все-таки любит.
Он тянет руку к Эрике и, кажется, гладит ее по волосам… А я вдруг вспоминаю, что дочка спит без одежды, а значит, та самая родинка может обнажиться в любой момент. Уж по ней Илья узнает наверняка, даже если сходство для него не настолько очевидное.
Я чуть ли не замираю, едва дыша и почти не моргая, когда вижу, что он наклоняется ближе. Илья смотрит на Эрику, уже иначе, разглядывает задумчиво. И я, не выдержав, отвожу взгляд.
Секунды кажутся вечностью.
Я превращаюсь в самую настоящую натянутую пружину. Все происходит словно где-то там
Но каким-то интуитивным образом все равно чувствую, когда Илья перестает смотреть на Эрику и подходит ко мне. Я тут же выхожу из комнаты, даже не взглянув на него. Мне и не надо. Я уже знаю наверняка — Илья узнал в Эрике дочь. Вот по атмосфере, безжалостно накалившей воздух, чувствую.
— Теперь ты точно не обойдешься без объяснений, — вполголоса сообщает Илья, когда мы выходим в коридор.
Сразу, жестко и нетерпеливо. От меня ждут ответов и не потерпят лжи.
Я все-таки смотрю ему в глаза… Взгляд Ильи нечитаемый просто.
— Не здесь… — осторожно прошу, в спешке надевая обувь. Хорошо хоть не успела переодеться в ночное. — Выйдем на улицу.
Илья не отвечает, но тоже надевает обувь. Надо же, а я и не заметила, когда снял. Наверное, спокойно пропустила бы его и в кроссовках.
— Как ее зовут? — неожиданно спрашивает он, когда я беру ключи.
На секунду замираю, прислушиваюсь к тишине квартиры. Нет, родители безнадежно спят, да и Эрика тоже. Надо отдать должное Илье, он говорит не слишком громко.
Я называю имя дочери, одновременно открывая дверь. Прохожу вперед, стараясь не обращать внимание на то, как щемит сердце от осознания, что это происходит наяву. Что мы с Ильей действительно говорим о нашей дочке.
Что ему не все равно…
— Эрика… — вдумчиво повторяет Илья, пока я закрываю дверь на ключ чуть дрожащими руками. — Мне нравится. Сколько ей?
Аж дыхание перехватывает от этого его задумчиво одобрительного «Мне нравится». И, конечно, от вопроса.
Ведь Антон называл вымышленный возраст. Так, чтобы Илья думал, что дочь родилась до той ночи на корпоративе. Но он так не думает.
Этот вопрос Ильи — не что иное, как завуалированное призвание меня к ответу. Илья дает понять, что не верит версии Антона. И при этом оставляет слово за мной. Если понадобится — может и выпытать, но начинает вот так осторожно.
И я благодарна за это. И сдаюсь, повернувшись к нему лицом, глядя в глаза и утопая в новом напряженном в ожидании ответа взгляде.
— Скоро три.
Вот это взгляд! Я даже отступаю на шаг, становится немного страшно. Не знаю, с чем сейчас борется Илья, но в его глазах целая буря.
И это при внешнем спокойствии, с которым он держится. Но тем больше прошибает это все и меня.
— Ты была замужем, когда была со мной? — задает Илья еще один вопрос, основанный из бреднях Антона.
Причем спрашивает босс легко, словно уже знает ответ и не опасается его. Или это я выдаю желаемое за действительное?
Было бы обидно, если бы Илья хотя бы на секунду допустил, что наша близость могла быть проявлением измены. Но сейчас самое время задвинуть чувства подальше. Учитывая все, что было, просто чудо, что он здесь и готов верить мне на слово.