Мальтийское эхо
Шрифт:
— Почти угадали. Он — фельдмаршал!
А сама подумала: «А правда ведь, что Андрей обликом напоминает офицера контрразведки. Особенно, когда его глаза делаются белыми, лицо замирает, губы удивительно сужаются в брезгливом выражении. Веет холодом! А на самом деле — интеллигент. Как причудливо может тусоваться колода».
— Давайте о деле, — занудил Ричард. — Я повторяю, что много лет изучаю историю Ордена…
— Слушайте, дайте немного поесть. Вот нам как раз несут заказ. Ишь, деловой какой!
Она отпила
— А почему вы, Ричард, не пьете вина и не едите. Скажите хоть тост. А то ситуация идиотская какая-то.
Тот налил по полбокала вина даме, себе и произнес:
— За то, чтобы мы, наконец, «перешли Рубикон» — и добавил, рассмеявшись, — нам пора «перековать мечи на орала»!
Последнюю цитату он попытался сказать по-русски.
— О! Вы нашли мою «ахиллесову пяту»: я обожаю образованных мужчин!
Она пригубила из бокала вина. Британец долил ей полный бокал.
— Пытаетесь напоить девушку? Это мое второе слабое место.
Она вспомнила то злосчастное шампанское на банкете в Питере.
— Напротив. Я не люблю женщин, имеющих пристрастие к вину и сигаретам.
— Похвально. А каких женщин вы любите? Я, например, вам нравлюсь? — Верочка решила «нажать на эту педаль».
— Да, нравитесь, — он будто даже немного смутился.
В этот момент Игорь подошел к столику Иришки и поставил пакет с граппой. Она расплатилась, взяла пакет и направилась к выходу. И когда уже Ирина открывала дверь, Ричард неожиданно промолвил, сверля Веру взглядом:
— Мне показалось, что вы, Вера, знакомы с этой русской брюнеткой, — он показал глазами в сторону двери.
«Вот, дьявол! Как он мог догадаться?», — мысли женщины стали тревожными. — «Надо взять себя в руки».
— С чего вы взяли?
— Она полчаса приглядывалась к нам и прислушивалась к разговору, — ответил он, не отводя острого взгляда.
— Фу! Говорите, что я вам нравлюсь, а сами заглядываетесь на каких-то брюнеток!
— Все, хватит! Я уже более часа наблюдаю за вашей игрой. А дело стоит, — Ричард был уже не на шутку сердит.
— Ну, хорошо, говорите уже о своем деле, — Вера Яновна откинулась на спинку кресла, глядя на британца насмешливо и гордо, потягивая из бокала вино.
— Вы помните тот пустой конверт в библиотеке? Содержимое — два подлинных документа, датированные: один — 1561 год, другой — 1567 год, находятся у меня.
— Выкрали?
— Я все, почти все делаю с позволения Папы и великого магистра. Вот эти разрешения, а вот эти два документа, — он аккуратно достал из портфеля папку и положил перед собой. — Я могу при определенных соглашениях с вами показать их.
— Допустим. И что я должна взамен?
— Не спешите. Я обещал «перейти Рубикон» и первый делаю шаг доброй воли. Прочтите — Ричард передал папку в руки Веры Яновны.
Женщина внимательно прошла
Щеки Веры Яновны пылали. «Как я все угадала!»
— Это весьма интересные бумаги, — она отдала папку назад. — Но я не верю в мистику! Это все легенды, коих в истории Ордена много. Но за доверие спасибо!
Возникла пауза. Оба молчали, размеренно поглощая ужин.
— Так что я должна взамен? — не выдержала женщина.
— Позже, позже! Я хочу открыть перед вами еще кое-какие свои карты, — англичанин медлил, накаляя атмосферу.
— Вы, Вера, как опытный архивист и специалист в тайнописи понимаете, что значит разгребать «авгиевы конюшни» истории от античности до нового времени.
«Конечно, «Джон Буль» всегда любил больше загребать жар чужими руками», — промелькнула в голове Веры мысль, но вслух она сказала:
— Я уважаю ваш гигантский труд.
— На верный след, — продолжил Ричард, не обратив внимания на слова женщины, — того Пергамента и Укладки я почти вышел…
— Да тут копать — не перекопать! — воскликнула Вера.
— Не перебивайте! Да, я перекопал всю Мальту, все пещеры и гроты архипелага…
— Извините, это просто крылатое выражение.
— Так вот, — англичанин сделал большой глоток вина и вытер лоб платком, — сложность в том, что эти следы раздваиваются!
«Отлично» — у Веры Яновны екнуло сердце.
— Я говорю и про Пергамент, и про Укладку. Один след идет во Францию, другой в Россию!
«Все мои умозаключения верны! Спасибо, Ричард!» В горле у женщины пересохло, щеки и крылья носа заметно дрожали от волнения.
— Что вы так разволновались? — с ехидством спросил англичанин, — и продолжил, делая наклон туловища вперед к Вериному лицу. — Если «галльский петух» позволяет мне покопаться во французских архивах наполеоновского периода, то «русский медведь» вежливо отказывает!
— Это понятно: «британский лев» исторически в определенных недомолвках и с «петухом», и с «медведем».
Вдруг Ричард хлопнул ладонью по столу, будто решаясь на важный, решительный поступок, и сказал шепотом:
— «Лев нашел и скоро возьмет «камушки» из Укладки, и знает, что футляр находится в России, — он гордо выпрямил спину и задрал подбородок. — Этот глупый Гомпеш…»
От этого шепота, напоминающего шипения змеи, у Веры перехватило дыхание:
«Он, наверное, знает больше, чем я…». Она допила бокал до дна и криво улыбнулась: