Маловероятно
Шрифт:
— Прошу прощения, я хотела, чтобы у тебя были полезные вещи. На них ты могла приобрести отличный тональник, чтобы замазать родимое пятно. Легко быть прикольным родителем, не участвуя в воспитании дочери! — фыркнула мать. — Ты ищешь свою сводную сестру? Спорим, она живет в расфуфыренном доме? Деньги ведь кому-то достались.
Так она намекала, что деньги наверняка достались не мне.
Я хотела найти сводную сестру, но не знала, с чего начать. Если честно, поездка вообще вышла
— Все сказала, мам?
— Попрошу не разговаривать со мной в подобном тоне, юная леди. Я жизнь положила на твое воспитание, пока он лишь пропивал твое наследство.
Я фыркнула.
Деньги, деньги, деньги. Все разговоры только о деньгах.
— Поверить не могу, что его похоронили рядом с церковью, — задумчиво произнесла мама. — Надеюсь, трава, как его сердце, не почернеет.
Выдав череду жалоб по поводу своих слишком заметных недавно мелированных прядей и выжав из меня обещание купить в дьюти-фри на обратном пути блок «Парламента», мать повесила трубку.
И вот я здесь, сижу на кладбище посреди Дублина и пялюсь на серую белку, которая глазеет на пачку чипсов, торчащую из моего рюкзака. Завидую меховому покрову зверька. Я всерьез подумываю, что с удовольствием бы ходила в меховой шубке, только бы спрятаться от вечного холода.
— Да они даже невкусные. Зачем мариновать чипсы? Дикость какая-то. — Я вытаскиваю пачку из рюкзака, достаю кусочек и бросаю белке. От страха она отпрыгивает, но через секунду робко крадется к угощению. Животное нюхает пластинку, хватает крохотными коготками и удирает на ближайшее дерево.
— Там, откуда я родом, тебя бы арестовали за пособничество убийце, — раздается за моей спиной дребезжащий голос.
Я резко оборачиваюсь. В нескольких шагах от отцовской могилы стоит священник: черная ряса, большой крест, осуждающее выражение а-ля «все вы — грешники». Все как положено. Я вскакиваю, поднимаю сумку с телефоном и поворачиваюсь к нему. Ну что же, не такой уж он и пугающий, но из-за скитания по чужой стране в круглом одиночестве я остро ощущаю, насколько сейчас уязвима.
— Ну-ну.
Спрятав руки за спину, мужчина медленно спускается по зеленому холму, в котором захоронен мой отец. Священник выглядит так, словно пережил обе Мировые войны, эпоху Ренессанса… и вторжение Ганнибала в Италию.
— Не бойся, в этом нет необходимости. Полагаю, ты совсем не осведомлена о серых белках и их тайных замыслах.
Он встает за отцовским памятником и долго смотрит на выделяющееся родимое пятно у меня на виске. Ненавижу, когда люди так делают, так откровенно пялятся. Именно потому что родинка больше похожа на шрам. Она
«Давай замажем. Удалим лазером».
Священник смотрит на родимое пятно, и в его глазах появляется странный блеск. У мужчины пышные белые волосы и лицо, на котором отпечатался возраст. Веки такие морщинистые, что глаз не видно. Не могу даже понять, какого они цвета.
— Серые белки представляют угрозу для рыжих, потому что выживают их с собственной территории. Рыжие обосновались здесь первыми. Но серые более выносливые. Опытные. А еще являются источником заразы, которой заболевают только рыжие белки.
Мужчина снимает очки для чтения и протирает их кромкой рясы.
Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Он надевает очки обратно.
— И, конечно, серые сжирают еду рыжих и быстрее размножаются. Рыжие белки не могут заводить потомство под принуждением.
Я молча смотрю на священника, гадая: то ли он страстный защитник окружающей среды, то ли странный любитель поболтать, то ли просто больной на голову. Почему он рассказывает мне о белках?
А главное почему я его слушаю?
— Я… э-э-э, спасибо за информацию, — тереблю кольцо в носу.
Сваливай, Рори. Уходи отсюда подальше, пока он не начал читать лекцию о муравьях.
— Просто занимательный рассказ о белках. А может, о том, как непрошеные гости порой захватывают территорию, только потому что они сильнее местных. — Священник улыбается и наклоняет голову. — А ты?..
Сбита с толку и безмерно взволнована.
— Рори, — кашлянув, отвечаю я. — Рори Дженкинс.
— Ты не из здешних краев, Рори.
— Из Америки. — Я пинаю камешек под ногой и ни с того ни с сего чувствую себя нашкодившим ребенком, хотя особых причин тому нет. — Приехала из Нью-Джерси.
— Вот почему ты кормила белку. — Он понимающе кивает. — Мне догадываться о цели твоего визита или готова рассказать сама?
Я очень стесняюсь признаться, что перед отъездом в колледж приехала в Ирландию с целью обрести успокоение, а по факту попросту спустила в загаженный сортир все деньги, что скопила за два года работы в забегаловке.
— Ни то, ни другое. — Я забрасываю рюкзак на плечо. Пора возвращаться в отель. Эта дурацкая поездка ни к чему не привела. — Но все же спасибо за интересные сведения о белках.
Они точно стоили путешествия за океан.
Я начинаю шагать к воротам кладбища, как вдруг слышу за спиной голос:
— Ты дочь Глена О’Коннела.
Замираю и чувствую, как напряжены мои плечи. Тело словно обращается в камень. Я медленно разворачиваюсь, мышцы буквально застыли.
— Откуда вы знаете?