Маловероятно
Шрифт:
— Он женился, — признаюсь я.
— Ауч.
— На моей сестре Кэтлин.
— Вот урод! — Саммер вскакивает с дивана, уронив на пол плед, и сотрясает кулаком воздух. — Я его придушу.
— И самое ужасное даже не то, что сказанное Кэтлин оказалось правдой. Мал по какой-то причине на дух меня не переносит. Он зол и не признается почему.
Я беру декоративную подушку и прижимаю ее к груди.
— Какая разница, почему он стал ублюдком? Радуйся хоть, что отвертелась. Вспомни, как он обращался с твоей сводной сестрой. Этот негодяй
Саммер плюхается на диван, хватает мой бокал вина и подносит ко мне, убеждая сделать глоток, словно это лекарство.
— К тому же, ты теперь с Каллумом, он дико сексуальный, не презирает деньги и положение в обществе, и… ну и жизнь в целом.
— Мал не презирает жизнь. Он ее обожает.
Вот вам основная причина, почему он такой, какой есть. Потому что он горячо любит жизнь. Но я вспоминаю юного Мала. Текущая его версия так же полна оптимизма, как и встреча с Ку-клукс-кланом.
Саммер фыркает:
— Что он вообще тут забыл?
— Теперь Мал сотрудничает с Джеффом Райнером. — Я подкладываю подушку под голову и откидываюсь на нее. — Мы будем работать вместе. В Ирландии. Два месяца. Я буду жить с ним. — Я глотаю комок в горле. — И с его женой.
Саммер глядит на меня так, словно я только что заявила о своем намерении выступать в цирке с часовым номером, где верхом на слоне стану делать акробатические трюки в одних леопардовых стрингах. С повязкой на глазах.
— Чем ты, черт возьми, думала, когда соглашалась?
— Я думала о продвижении на работе. И о том, что встреча с Малом случилась восемь лет назад и теперь совсем ничего для меня не значит.
— Ничего не значит? — Саммер вскакивает с дивана и, сцепив руки за спиной, начинает расхаживать взад-вперед по нашей крохотной гостиной. — Ничего не значит?! Ты была одержима им так, словно во всем мире не осталось мужиков со стоячим членом. Прошло несколько лет — не недель, не месяцев, лет! — когда ты наконец согласилась на свидание с Каллумом. Мал снился тебе по ночам. Я просыпалась от твоего плача. Он грезился тебе на перекрестках, фестивалях и в аэропортах. Помнишь, как однажды ты погналась за бедной азиаткой, потому что приняла ее за него?
Еще бы. Пытаясь прогнать, она побила меня сумочкой.
— Она была высокой и с такими же иссиня-черными волосами, — бурчу я, уткнувшись носом в бокал.
— Да дело в том, что ты помешалась на нем. В колледже нам по очереди приходилось следить за тем, чтобы ты не нарушила ваш дурацкий договор на салфетке и не стала искать его в интернете. Рори, это не шутки. Это очень серьезно.
Я тру глаза, делая глубокий вдох. Саммер права. Тупица Мал и тупица Кэтлин поженились и вдруг пришли к общему мнению (такому же тупому), что я причина их бед. Вот только я не переставала тосковать по нему.
— Ты не поедешь. — Саммер перестает ходить по комнате и резко
— Я уже приняла решение.
Избегая ее взгляда, я смотрю на экран телевизора. Джулия Робертс и Ричард Гир ругаются. Вспоминаю, как отреагировал Каллум, когда я вернулась с балкона и все ему объяснила. Он тут же отделался от Уитни, встал и отвел меня в небольшой бар. Там он сказал, что не стоит отказываться от предложения, а иначе из-за бывшего любовника я упущу новый отличный проект.
Каллум обмолвился, что неизвестно, сколько мне вообще осталось там работать. Сделав мне предложение, он будет рассчитывать на мою помощь в подготовке свадьбы и организации общественных мероприятий.
Я, так сказать, огородилась от всего, кроме его фразы «дерзай». В мои планы не входило становиться домохозяйкой, но поднимать эту тему еще рано.
— Ты станешь трахаться со своим зятем. — Краем глаза вижу, как Саммер скрещивает на груди руки. — Подумай хорошенько, похотливая извращенка. Еще хочешь ехать?
— Ни с кем я не собираюсь там трахаться. Ну, может, с Каллумом. — Точно с Каллумом. И, вне всякого сомнения, очень громко.
Мал четко дал понять, что у него счастливый брак. И еще кое-чем поделился: он презирает меня до глубины души.
— Между любовью и ненавистью — очень тонкая грань. Ну потискаетесь сначала, а потом поддадитесь любви и испоганите отношения со своими партнерами. Помяни мои слова. — Саммер трясет пальцем перед моим носом и падает рядом на диван. — Кстати, что думает Каллум о твоем отъезде?
Саммер вступила в команду Каллума задолго до того, как я вообще согласилась с ним на свидание. Она что-то лопотала о его порядочности, хорошо оплачиваемой работе и адекватности. Я решила не упоминать, что в минуту, когда Мал вышел на балкон, шел снег. Саммер поднимет меня на смех.
— Вообще-то он полностью меня поддерживает, — оживляюсь я.
Ну как будто. На самом деле он сказал так: «Считай это последней попыткой. Придется принять нелегкое решение по поводу работы в баре и шатания с камерой круглыми сутками. Тебе представилась отличная возможность развеяться и поразмыслить над нашим совместным будущим».
— Правда?
Клянусь, она смотрит на меня, как на кошку, которая вот-вот отрыгнет перышко.
— До Англии не так уж долго лететь, а Рождество и Новый год Каллум приедет встречать с семьей. Он рад. К тому же два месяца — ерунда.
— Два месяца — это на один месяц и двадцать девять дней больше, чем ты провела с Малом. А если я правильно помню, тогда ты пообещала отказаться от отношений, трусиков и гипотетической семьи, чтобы в любой момент упорхнуть с ним.
— Если я правильно помню… — Я допиваю вино и ставлю бокал на кофейный столик. — Мне было восемнадцать, я оплакивала отца и верила в оргазм чуть меньше, чем в Зубную фею. С тех пор я повзрослела.