Малера
Шрифт:
– Так что ты хотела, малышка?
Ждет ответа, не поднимая глаз. Окатывает горячим дыханием мою щеку. Секунда и ведет носом по моей скуле, оставляя за собой выжженную кожу. Но она не болит! Мой тело откликается и требует еще этого дикого огня.
– Я… Мне надо кое-что…
– Так что же? – замерев у моих губ, спрашивает шепотом. И этот шепот громче крика. Я глохну. – М? Лер-р-а-а-а-а? Что ты хочешь узнать?
– Надо проверить.
Была не была! Обхватываю шею Матвея руками и впиваюсь в его губы. М-м-м-м-м…. Сладко. Горячо. Кайфово! Ровно через короткое мгновение,
Господи, какие у него губы! Я забываю, все забываю. Где я, кто я? Все в прошлом: стыд, сомнение, недоумение. Все там, за чертой. Не помню, что Мот был как брат мне, я теперь не знаю, что это за чувство. Мне хорошо. Боже, мне так хорошо, когда он меня трогает. Мот просто целует, а меня уже размазывает по стене. Обвиваю его мощную шею руками, впаиваюсь в его рот и в ответ бомблю особенно жарко. Я хочу сейчас так целовать его. Мне уже не надо ничего понимать, все и так…
– Лерка, ты меня двигаешь за опасную черту, – на секунду отрывается Мот.
– Пусть.
– Не понимаешь, чем закончится? – его руки скользят по моему телу настолько жадно и крепко, что дыхание мое останавливается. Прикосновения жгут мою кровь, рвут мои вены, плавят мозг. Как так можно вообще себя чувствовать? Но я это ощущаю! Теряю голову. – Жалеть будешь…
– Продолжаем! – практически рычу на него, и сама лезу и лезу, не могу остановиться.
– Лер, я не остановлюсь, – тяжело выталкивает в мои губы. – Имей ввиду, у тебя сейчас последний шанс.
– Заткнись, Мот!
Сама от себя пригибаюсь, что за бес в меня вселился? Не могу остановиться вообще ни на секунду. Желание зашкаливает, оно меня просто уничтожает. Никогда не было так с Максом. Принимала его скорее от любопытства и только потому, что мы встречаемся. Такого урагана, как я испытываю сейчас не было. А с Максом все размеренно, четко и скучно. Это в сравнении всего лишь поцелуя понимаю.
Сейчас Матвей передо мной совершенно в другой ипостаси. Понимаю, от чего девочки ведутся на него. Страстный, дикий, сексуальный. Да он просто бомбический! Мот меняется на глазах. Становится тягучим, огненным и безмерно притягательным. Его руки одновременно нежны, но и тут же собственнически-грубы. Одной рукой придерживает меня, другой исследует все закоулки моего тела. Но вот странность, пока не касается там, и даже грудь вскользь обходит. Хотя и того, что есть сейчас хватает настолько, что искры из глаз сыплются.
Не успеваю подумать об этом, как его большие ладони обхватывают мои ягодицы и крепко сжимают. Рывком подсаживает, и я обнимаю его бедра ногами. Приколачивает к стене своим телом, держит, не прекращая одержимо терзать мои губы. От удовольствия начинаю несдержанно постанывать, и этот факт служит спусковым крючком для Филатова.
– Грудь потрогаю? – шепчет мне в шею – Не будешь брыкаться?
– Не спрашивай ни о чем. Делай, что хочешь, – не могу себя остановить, потому что впервые такие башнесносящие ощущения у меня, словно кран открыли. Думать буду потом.
– Ле-е-е-р-р-р-а-а-а-а… Ты сводишь меня с ума…
Мот подхватывает меня на руки и, целуя на ходу, тащит вглубь
– Хочешь меня?
***
А у нас жара, как на Бора-Бора! Я беру тебя у бара, будто бы ты виски-кола! "А у вас такой жары не было", ты говоришь! А у нас жара такая, что ты вся горишь, еее! А у нас жара, как на Бора-Бора! Я беру тебя у бара, будто бы ты виски-кола! "А у вас такой жары не было", ты говоришь, еее! Пошла жара, здесь! Здесь! Пошла жара, здесь!
*** Бр. Гаязовы)
12
На миг прикрываю веки. Глазные яблоки жжет огнем. Так бывает вообще? Меня всю выворачивает от прикосновений Мота. Я вспыхиваю, неистово полыхаю, опадаю в искрах и снова взрываюсь бешеным фейерверком. Он так действует на меня. Как бензин, как самое страшная зажигательная смесь. Я и не думала, что так можно чувствовать, не предполагала даже.
Пока ждет ответ, прижимается всем телом и невыносимо терпко трется об меня. Его мощь сокрушает и придавливает. И странно, но хочется еще, чтобы сильнее прижался. Запрокидываю голову, подставляю шею. Боже… Как приятно скользит влажный язык по моей коже. Матвей ласкает, не прерываясь. Он так нежно целует. Вязко, тягуче затаскивает в трясину похоти. Впервые понимаю, что это такое, когда слетаешь с тормозов.
Языком и губами терзает мою мочку, так громко и прерывисто дышит, что я сама еле со своим дыханием справляюсь. Обнимаю и тащу его на себя. Какой же Мот притягательный! Губы ласкают плечи, Матвей аккуратно тянет сарафан, скатывает до пояса и обнажает мою грудь. Приподнимается немного на руках и впивается шальным взглядом. Переваливаясь на один бок, медленно ведет рукой вверх, описывает по пути невиданные узоры, выводит их пальцами на моей раскаленной коже. Преодолев скатанную на поясе ткань, подбирается к соскам.
Замираю под его трепетными пальцами. Дрожу и изнываю. Матвей останавливается прямо около и бросает на меня взгляд. Не увидев сопротивления, он наклоняется и нежно касается губами соска, затягивает в рот и обводит языком. Проверяет реакцию. У меня дыхание совсем перехватывает. И тут Мот совершает нечто такое от чего выгибаюсь дугой под ним и хватая его за волосы на затылке, прижимаю к своей груди. Невозможно терпеть то, что он творит своим ртом. Моя кожа распалена до предела, и я мечтаю только об одном. Я хочу пойти еще дальше.
– Лер, - доносится его шепот сквозь непроходящие волны удовольствия – ты не ответила.
Сцепливаю руки замком за шеей Матвея. Я сейчас ощущаю себя совсем не той малышкой Лерой, я словно пересохший источник. Мне настолько хорошо не только от того, что решилась сейчас на такое с Филатовым. Ощущаю ведь внутри, будто я великая искусительница. Даже смотрю по-иному, чувствую это как никогда. И Мот тоже все изменения во мне видит. С удивлением смотрит, но желание его вожделения преобладает. Забивает все каналы и пути к отступлению. Хотя этого как раз, и никто делать не собирается. Отступать в смысле.