Маленькая радость

Карвер Реймонд

С минуту она постояла в пальто, пытаясь припом­нить точные слова доктора, уловить в них какой-то дополнительный смысл, что-то, кроме того, что бы­ло явным. Она пыталась вспомнить, изменилось ли выражение его лица, когда он осматривал ребенка. Она вспомнила выражение лица, когда он оттягивал веки мальчика и слушал его дыхание.

Подойдя к двери, она обернулась. Посмотрела на сына, затем на его отца. Ховард кивнул. Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Она прошла мимо поста сестер и направилась дальше по коридору в поисках лифта. Дойдя до кон­ца коридора, повернула направо и оказалась в ма­ленькой комнате ожидания,

где в плетеных креслах сидело негритянское семейство. Мужчина средних лет в рубашке и брюках цвета хаки и повернутой ко­зырьком назад бейсболке. В одном из кресел возвы­шалась необъятная женщина в домашнем платье и шлепанцах. Молоденькая девушка, совсем еще под­росток, в джинсах и с множеством косичек на голо­ве, развалилась в другом кресле, вытянув ноги и скрестив их, и курила сигарету. Семейство сразу уставилось на Энн, едва она вошла в комнату. Малень­кий столик был завален обертками от гамбургеров и пластиковыми стаканчиками.

— Вы от Фрэнклина? — спросила огромная женщи­на, приподнимаясь. — Вы насчет Фрэнклина? — ее глаза расширились.

— Вы насчет Фрэнклина? — повторила женщина. — Скажите, леди, как он? — Она попыталась встать с кресла, но мужчина придержал ее за руку.

— Ну-ну, Эвелин, — сказал он.

— Извините, — я ищу лифт, — объяснила Энн. — У ме­ня тут сын, и я не могу выйти.

— Лифт будет дальше по коридору, только надо по­вернуть налево, — мужчина пальцем ткнул в нужную сторону.

Девушка затянулась сигаретой и все смотрела на Энн. Ее глаза сузились и стали похожи на щелочки, а крупные губы приоткрылись, выпуская дым. Тол­стая негритянка уронила голову на плечо и отверну­лась, потеряв к Энн всякий интерес.

— Моего сына сбила машина, — сказала Энн муж­чине. Похоже, ей самой нужно было это рассказать. — У него сотрясение мозга и небольшая травма чере­па, но с ним все будет хорошо. Сейчас у него шок, но, возможно, это что-то вроде комы. Вот что нас больше всего беспокоит, эта непонятная кома. Я ухо­жу ненадолго, но муж остается с ним. Может быть, он проснется, пока меня нет.

— Все это очень плохо, — сказал мужчина и подви­нулся в кресле. Покачал головой. Посмотрел на стол, затем вновь на Энн. Она стояла не двигаясь. Он продолжил:

— Наш Фрэнклин сейчас на операции. Кто-то пыр­нул его ножом. Пытались убить. Кто-то затеял драку, а он как раз был.там. На вечеринке. Никого не трогал. Говорят, он просто стоял и смотрел. Но в наши дни и этого достаточно... Теперь он на операцион­ном столе. Мы, конечно, надеемся, и молимся, это все, что мы можем сделать. — Он внимательно по­смотрел на нее.

Энн снова взглянула на девушку, которая все еще наблюдала за ней, и на старшую женщину, так и си­девшую с опущенной головой, но теперь уже с за­крытыми глазами. Энн увидела, как она беззвучно шевелит губами, шепча про себя какие-то слова. Ей очень захотелось узнать эти слова. Ей хотелось еще поговорить с этими людьми, которые тоже ждали, так же, как и она. Ей было страшно, и им то­же. Это их объединяло. Ей хотелось рассказать еще что-нибудь о Скотти, о том, что произошло это в день его рождения, в понедельник, а он до сих пор не пришел в себя. Но она не знала, как на­чать. Она все стояла, все смотрела на них — и ниче­го не говорила.

Она пошла по коридору, туда, куда указал мужчи­на, и нашла лифт. Помедлила мгновение перед за­крытыми дверями, все еще не уверенная, что посту­пает правильно. Потом вытянула палец

и нажала на кнопку.

Она въехала на подъездную дорожку и заглушила мотор. Потом закрыла глаза и на мгновение опус­тила голову на руль. Прислушалась к пощелкива­нию остывающего двигателя. Затем вышла из ма­шины. Ей было слышно, как в доме залаял их пес. Она прошла к передней двери, которая была не за­перта. Вошла в дом, зажгла свет и поставила чай­ник. Она открыла собачий корм и покормила Слага на заднем крыльце. Пес жадно ел. Затем побе­жал на кухню, чтобы убедиться, что она никуда не уходит. Когда она села на диван с чашкой чая, за­звонил телефон.

— Да! — сказала она. — Алле!

— Миссис Вайс, — произнес в ответ мужской го­лос.

Было пять часов утра, но ей показалось, что в трубке то ли глухо шумит мотор, то ли работает ка­кое-то оборудование.

— Да, да! Что случилось? Это миссис Вайс. Это я. Что случилось? — Она прислушалась к шуму в труб­ке. — Вы насчет Скотти, скажите ради бога?

— Скотти, — сказал голос. — Да, насчет Скотти. Это связано со Скотти, эта проблема. Вы забыли про Скотти? — сказал мужчина — и повесил трубку...

Энн позвонила в больницу и попросила соеди­нить ее с третьим этажом. У медсестры, которая сняла трубку, она потребовала информацию о своем сыне. Потом попросила позвать ее мужа. Она сказа­ла, это очень срочно.

Она ждала, нервно теребя телефонный шнур. За­крыла глаза, но тут же накатила тошнота. Действи­тельно, нужно было приготовить себе что-то поесть. Снова с заднего крыльца пришел Слаг и улегся возле ее ног. Стал вилять хвостом. Она подергала его за ухо, а он лизнул ей пальцы. Ховард подошел к теле­фону.

— Только что позвонил какой-то тип, — сказала она, крутя телефонный шнур. — Сказал, это насчет Скотти, — она заплакала.

— Со Скотти все в порядке, — сказал ей Ховард. — В смысле, он все еще спит. Ничего не изменилось. Медсестра приходила дважды после твоего ухода. Медсестра или даже доктор. С ним все нормально.

— Звонил мужчина. Сказал, звонит насчет Скотти, — повторила она.

— Милая, отдохни немного, тебе нужно отдохнуть. Наверное, это тот же самый, который звонил при мне. Не бери в голову. Отдохни и приезжай. Тогда мы позавтракаем, например.

— Какой завтрак? — вскинулась она. — Я не хочу за­втракать.

— Ты же понимаешь, что я вообще говорю, — сказал он. — Выпьем соку. Я не знаю. Я ничего не знаю, Энн. Господи, я тоже не голоден. Энн, мне неудобно гово­рить. У них ведь телефон на посту. Доктор Фрэнсис теперь придет в восемь утра. Он собирается нам что-то сказать, что-то более определенное. Так сказала од­на из медсестер. Но больше она ничего не знает. Энн? Милая, может быть, хоть что-то прояснится: в восемь часов. Ну а я здесь, на месте, со Скотти все нормаль­но. С ним все по-прежнему, — добавил он.

— Я пила чай — звонит телефон, — стала рассказы­вать она. — Мужской голос говорит, это насчет Скот­ти. В трубке был шум. Когда ты подходил, был на зад­нем плане шум, Ховард?

— Я не помню, — ответил он. — Может, это води­тель машины, может, он псих и как-то узнал про Скотти. Я с ним, с нашим мальчиком. Просто отдох­ни, как ты собиралась. Прими ванну и приезжай к семи, приблизительно, и мы вместе поговорим с доктором, когда он придет. Все будет хорошо, ми­лая. Я здесь, вокруг врачи и медсестры. Они гово­рят, что состояние стабильное.