Мальчик в шкафу
Шрифт:
Сын не смог остаться в стороне и задержался помогать. Ох и влетело ему потом от нас с Верноном! Это я не знала, что он “засветился”, а то бы еще и не такой разнос ему устроила! Паршивец!
Мартин не мог не заметить, что воск отчищается вдвое быстрее, да еще и с разных сторон. С одной стороны скреб он. Значит, с другой? ...
Благовония (ладан) и фляга со святой водой были составлены в угол, осиновые колышки – заперты в шкафчике, боксер основательно и доверчиво разоружался, за что ему, по-хорошему, полагается еще ремня и тройка самых кошмарных
Нечистая, она любит в доверие втираться – на Орден Феникса хоть посмотреть!
Но ребенку было слишком интересно, и он пренебрег безопасностью. Своей и своей семьи (а кто бы первый отхватил от одержимого, как он себе думает?)
На следующее занятие он принес, старательно закрывая курткой раздувшуюся спортивную сумку, доску Уиджа. Спиритическую хреновину, с участием которой сняли самые страшные на моей памяти фильмы ужасов.
И устроил “сеанс”.
Водить указателем Чарли мог. Читать и писать я его на свою голову выучила.
Так они и подружились.
Теперь ждем гостей.
Перво-наперво, в рамках приготовления к визиту, я разогнала всех ненормальных и устроила экспресс-уборку дома. Вернон был отправлен за продуктами. Дадличек расставлял свои игрушки по полочкам и шкафчикам, Чарли вытирал пыль и записывал мои идеи относительно меню.
Как только мы справились, раздался звонок.
О, нет! Скатерть не сменила на льняную, тарелки не расставила!
Это, конечно, ненормально – иметь невидимого ребенка в доме, но в остальном хотелось показать, какая у меня замечательная – правильная и обычная – семья.
К нам так давно не заходили просто гости, безо всяких интриг и детективных историй!
Когда открыла дверь, пришлось бороться с собой. Серьезно, я абсолютно уверена, что было со стороны видно, как я силой воли не позволяю руке захлопнуть и запереть дверь.
На пороге стоял аврор Долиш.
И только чуть справившись с нахлынувшим возмущением, замечаю, что стоит он один, без Мартина.
То есть, есть все шансы, что он пришел сам по себе, а не к нам на чай.
Аврор Джон Долиш, гриффиндорец, на четыре года моложе моей забытой сестрицы, выпускник Хогвартса с золотым дипломом (или как там у них называют безупречный аттестат, в котором все отметки – высшие?), был пугающе страшен. И при этом оставался одним из немногих авроров, которым я пока могла верить.
Таким людям, как Джон, больше всего подходит определение “служака”.
Его, как идеального аврора, я приводила в пример Чарли, когда “зажигательный крестный” рекламировал аврорат как лучшее место работы для всех, кто хочет защищать людей.
Черта с два!
Ох, как я тогда разозлилась!
Идеальный аврор – вот он. С цепким рачьим взглядом чуть косящих
Да-да, если такого типа задумает поцеловать тварь, вытягивающая душу (дементор), то получит вместо нее по зубам томиком Уголовного Кодекса и добивающий – Уставом Аврората.
Министр приказал нас охранять, и бородатый со своей шайкой могут хоть на слюну изойти, доказывая что-то про высокие материи. Приказано – аврор сделает.
Но сменись министр, или сменись надобности у этого министра, и с такой же невыразительной мордой аврор Долиш убьет всю мою семью (строго прописанным в приказе по отряду способом) и пойдет себе служить дальше.
И до сына мне, кажется, удалось донести, почему именно это поведение нормально. Что солдаты и авроры – они подчиненные, которые действуют в строгих рамках.
Не супермены они.
И спасать всех, кого хочется, не могут.
Приказали арестовать – арестуют. Приказали отконвоировать на казнь – отконвоируют. Даже если будут против, максимум, что смогут сделать – устроить заключенному побег. Автоматически переходя в разряд преступников.
Я бы очень не хотела, чтобы Чарли связывался с ненормальными вообще. Но уж даже если этого не избежать, то только не должность аврора! Как мать умоляю – только не аврором!
Джон заявил мне, что не может допустить предстоящую встречу, если я не дам согласие на его присутствие: незнакомый мужчина (дядя Мартина) может быть опасен. А Министр дал приказ защищать.
Аврор может представиться нашим родственником или вовсе сидеть под сокрытием, но пока не убедится в нашей безопасности – не уйдет.
И знаете, что-то в этом было...
Наконец, пришли гости.
На пороге стоял невысокий, крепко сбитый мальчик, выглядящий на пару лет старше Чарли, но таким же расхристанным и нечесаным обалдуем. Мартин.
Мартин и его дядя бугай.
Как хорошо, что у меня в гостиной сидит надежный аврор, получивший высшие отметки по чарам и защите от всего-всего, вплоть до Темных Искусств! Какая я умница, что не стала протестовать и прогонять замечательного Джона Долиша!
Бугай был высоченный, перекачанный, с тяжелыми надбровными дугами, многажды сломанным носом... Да что там нос! У него даже уши представляли собой какое-то смешение хрящей! Не знаю такое единоборство, где можно было бы сломать ухо.
А бугай нашел вот.
Формой одежды он напоминал мне Нюньчика – что-то черное, длиннополое и бесформенное.
Я молча посторонилась, пропуская гостей в прихожую.
– Здравствуйте! – жизнерадостно воскликнул мальчик. – А вы МаТуни?
– Мартин! – укоризненно, но на удивление мягко воззвал бугай. – Здравствуйте, миссис Дурсль! Позвольте представить вам Мартина Рипли, начинающего боксера. Я – викарий Александр. Тоже когда-то Рипли, до пострига.
Бугай заглянул мне в глаза, а я почувствовала, что сознание плывет.