Максимов?
Шрифт:
– Пойдем на второй этаж, вылезем через окно, – сказала Ева.
– Я не смогу спрыгнуть с высоты, – ответил Саша.
– Пойдем, пойдем, посмотрим.
Поднявшись этажом выше, Ева снова залезла на подоконник и спрыгнула на козырек подъезда. В свете фонарей она оглядела ночную улицу, усеянную трупами. Тела лежали ровным слоем, а может, и в два слоя. Дождь неприятно бил по лицу, и Ева надела капюшон. Где-то кричал человек, нарушая тишину мертвого города. Похоже, крик доносился из квартиры третьего этажа. Через несколько секунд из окна на третьем
– Саша, ты сможешь перелезть? – Ева заглянула в окно подъезда.
– Я не уверен.
– Иди вниз, я попробую открыть подъезд с улицы.
– Осторожнее там.
– Мне ничего не угрожает.
Ева села на край козырька и свесила ноги. Спрыгнула вниз на тела. Брызги от ее падения разлетелись в стороны, она вся измазалась кровью. Услышала хрип рядом с собой – человек с выпущенными наружу кишками хрипел и дергал рукой. Стояла невыносимая вонь от мертвых тел. Запах свежей человеческой крови был настолько неприятен, что Еве пришлось дышать ртом, только бы не чувствовать его. Девочка подошла к двери подъезда, взяла за ноги труп, мешающий ее открыть, и немного оттащила его волоком, неуклюже переступая по телам людей. Между дверью и трупами образовался небольшой зазор. Ева набрала код на панели подъезда и приоткрыла дверь.
– Пролезешь?
– Попробую.
Саша протиснулся боком в щель и вылез наружу.
– Какой кошмар! – произнес робот.
– Да уж, нечего добавить.
Роботу было сложно передвигаться. Несколько раз он заваливался на бок, падая в смесь из крови, содержимого кишечников, желудочного сока и рвотных масс. Еве пришлось поддерживать Сашу под руку. Их ноги увязали в телах, и у Евы постоянно слетал то один, то другой сапог. Они пачкались кровью, но дождь тут же смывал ее. Белые сущности, пробегавшие мимо, не обращали на Еву с Сашей никакого внимания. Периодически девочка останавливалась возле хрипящих и трясущихся людей в надежде, что они еще живы, но каждый раз это оказывались последние конвульсии.
Вышли на узкую улочку. Трупов стало немного меньше, и где-то даже было видно мокрый асфальт. По краям улицы в ряд стояли припаркованные автомобили.
– Улица Комиссаров, – сказала девочка, глядя на вывеску на углу дома.
– Ева, ты обещала рассказать мне.
– Да, конечно, – сказала она. – Когда все началось, голос сказал, что я могу остаться на земле до тех пор, пока сама не захочу отправиться в рай. – Ева посмотрела на тротуар по правую сторону улицы. – Давай перейдем дорогу, там чище.
– А он сказал, как ты попадешь в рай? Что надо сделать? – спросил робот, еле поспевая за Евой, которая перебежала через дорогу.
Затем она залезла на крышу автомобиля и огляделась.
– Он сказал, что есть вход в рай. Мы заберем Антона и втроем отправимся туда.
– А если Антона нет?
– Значит, пойдем к входу вдвоем. Будем надеяться, что встретим его уже в раю.
– Встретишь, –
– Встретим! – возразила Ева.
– Как у тебя все просто, – сказал робот.
– Еще раз тебе говорю, что не брошу тебя тут, пластиковая ты голова.
Девочка спрыгнула на мокрый асфальт, и они пошли вдоль улицы, перешагивая через растерзанные тела.
– Ты так уверенно ведешь себя. Голос сказал тебе что-то конкретное насчет меня?
– Нет. Просто у меня есть план. Я все продумала.
– Какой еще план?
– Я зайду в рай и попрошу Бога простить Антона, если он виноват в чем-то. А тебе я попрошу дать душу. После этого вы тоже зайдете.
Робот резко остановился и взялся руками за голову, имитируя жест отчаяния.
– Ты чего? – спросила Ева.
– Это настолько глупо, что у меня нет слов.
– Почему?
– Что почему? Почему я слушаю ребенка? Почему я потакаю тебе? Почему я соглашаюсь с тобой во всем?
– Саша…
– Ева, это самая беспросветная чушь, которую я когда-либо слышал. Я понимаю, тебе всего двенадцать, но и ты меня пойми, у меня интеллект и сознание взрослого человека.
– Что я говорю не так?
– Ты хочешь попросить Бога дать мне душу, чтоб я смог зайти в рай?
– Да.
– А Антону простить его грехи, если он замешан в убийствах?
– Ага.
– Почему нельзя было сразу отправиться в рай вместе с общим потоком и там уже попросить его обо всем, что ты мне только что сказала?
– А как вы найдете вход?
– Ох… – робот снова взялся за голову, – а я и правда подумал, что ты знаешь, что делать.
– По-моему, отличный план. И вообще, я не заставляю тебя идти со мной. Можешь подождать дома, пока я найду Антона… ну… или не найду. Потом я вернусь за тобой.
– Я не могу отпустить тебя одну.
– Почему?
– Потому что волнуюсь за тебя.
– Меня нельзя убить. Я могу делать что захочу.
– Поэтому и волнуюсь.
– Значит, ты не веришь, что Антон еще жив, и что я договорюсь с Богом насчет вас, и что все будет хорошо?
– Нет, не верю. Я надеюсь, что Антон сейчас ждет тебя в раю. И тебе надо было сразу туда отправляться и ничего не выдумывать. И не видеть здесь весь этот ужас.
– Я не боюсь.
– Ох, Ева, Ева…
– Да хватит уже причитать.
– Ты хоть знаешь, где находится этот твой вход в рай?
– Знаю.
– Далеко?
– Тебе пока лучше не знать.
– И мы, значит, втроем туда пойдем? К этому входу?
– Естественно.
– Ты зайдешь и попросишь, чтоб пропустили и нас?
– Ты уловил самую суть.
– Ох… Ева…
Пройдя несколько кварталов, оказались на перекрестке с Университетским проспектом. Федеральная трасса с шестью полосами для движения в каждую сторону. Хорошо освещенное шоссе даже ночью просматривалось на несколько километров вдаль. Дорога была абсолютно свободна от машин. Только трупы. Казалось, весь город был усыпан телами.