Максимов?

Максимов Макс

– Пока не успела, но, в любом случае, я попрошу Бога дать тебе душу, когда встречусь с ним.

* * *

Наступил рассвет. Дождь утих, и первые лучи солнца осветили мертвый город. Ева сняла дождевик и кинула его на пол. Подошла к окну, обходя белых существ, все еще сидящих в помещении, и повернулась к потоку солнечного света. Стояла с закрытыми глазами и наслаждалась приятным теплом, растекающимся по ее лицу. Несмотря на все ужасы, произошедшие этой ночью, несмотря на горы трупов за окном и тысячи крылатых демонов, несмотря на жуткую

вонь, несмотря на проблемы, которые предстояло решить, она получала удовольствие от теплого осеннего дня.

– 4001, – произнес робот, – не подходит. Твоя очередь. Иди набирай дальше.

– Сейчас, – ответила она, не поворачиваясь и не открывая глаза. – Так хорошо.

– Чего хорошего-то?

– Мир будет существовать и дальше со всеми животными и насекомыми, – спокойно и тихо рассуждала девочка, продолжая наслаждаться теплом, – для них все останется по-прежнему, а может, все станет еще лучше. Не будет войн и загрязнений. Никто не будет массово истреблять китов или слонов, или кого там еще истребляют… Мир станет лучше без нас…

– Ева, иди уже набирать код.

– Иду, иду, – проворчала она.

Примерно через час лампочка загорелась зеленым, и раздался громкий щелчок.

– 4950, – сказала Ева, глядя на робота.

Существа сидели на полу в своей обычной позе. Саша подошел к двери.

– Может, успеем быстро зайти? – спросила Ева.

Робот оглядел холл. Ближайшая тварь сидела в двух метрах от двери спиной к ним.

Саша приоткрыл на сантиметр дверь и тут же захлопнул ее. Потянул за ручку – дверь была снова заперта.

– Зачем? – спросила Ева.

– Хотел проверить, захлопнется она или нет, – объяснил робот.

– Петрович, – крикнула Ева.

– Да, – оттозвался Боб-три.

– С той стороны выход тоже через код?

– Да.

– Коды одинаковые?

– Не знаю.

– Чего ты вообще тут сидишь, если ничего не знаешь? Для красоты посадили?

– Ева, – сказал Саша, – быстро заходим и захлопываем дверь. Если что, подберем код с другой стороны так же, как и здесь.

– От вазы с цветами было бы больше пользы, чем от этого Петровича, – продолжила ворчать девочка.

Саша ввел код, и дверь открылась.

– Готова? – спросил он, еще раз оглядывая помещение.

– Да.

Приоткрыв дверь буквально на тридцать сантиметров, они в одну секунду прошмыгнули внутрь. Закрывая дверь, Ева увидела, как одна из тварей бросилась в их сторону. Со стороны холла последовало несколько ударов. Удары были такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. Вскоре все стихло.

Они стояли в хорошо освещенном проходе длиной около трех метров. Справа от железной двери на стене висела точно такая же кодовая панель, как и с той стороны. Проверять, подойдет ли код, они не рискнули. Проход заканчивался лестницей вниз. Девочка и робот спустились на минус первый этаж и оказались в широком и длинном коридоре, заканчивающемся комнатой с небольшими окошками. Видимо, раньше в той комнате сидела охрана. Слева и справа располагались прозрачные двери в камеры. В некоторых камерах сидели люди. Увидев Еву, они подняли

крик. Подойдя вплотную к дверям, они звали на помощь, просили выпустить их, спрашивали, что происходит, был ли уже великий суд.

Ева шла вдоль камер, заглядывая в каждую.

– Антон! – крикнула она. – Антона кто-нибудь видел?

Но заключенные продолжали требовать освобождения.

Девочка и робот обошли все помещения. Ни в одной из камер отца не было. Ева вышла на середину широкого коридора и крикнула:

– Замолчите, или я вас оставлю тут навсегда!

Гул стих.

– А ты вообще кто такая? – раздался чей-то голос.

– Я та, кто сможет открыть ваши камеры. Этого вам достаточно, – дерзко ответила она, оглядывая стоящих за прозрачными дверями людей. – Я ищу своего отца! На вид ему лет сорок, попал сюда дня три назад. Рост примерно метр восемьдесят, среднего телосложения, темные волосы с челкой, зачесанной набок. У него борода, короткая! Кто-нибудь его видел?

Через несколько секунд кто-то ответил:

– Это которому серию убийств, что ли, вешают?

– Да! Кто это сказал?!

– Я! Я тут!

Ева подошла к камере с человеком, который знал что-то про ее отца.

– Где он?! – спросила девочка.

– Здесь этажом ниже есть такое же помещение с камерами. Он там.

– Где лестница?

– А где вы заходили, там и лестница.

Ева повернулась к входу в это огромное помещение и увидела возле лестницы, по которой они спустились, дверь с табличкой. Девочка поспешила туда.

– А дверь открыть? – крикнул заключенный.

– Подождите…

Табличка на двери гласила: «К ярусу Б».

Девочка открыла дверь и увидела еще одну лестницу вниз.

– Пойдем, – сказала она роботу.

Спустившись ниже, они оказались в небольшом квадратном помещении с прозрачными дверями. Дверей было всего шесть, в трех камерах находились люди. Одним из них был Антон, он лежал на кровати с закрытыми глазами. Двое других заключенных, увидев Еву, стали просить ее открыть дверь.

– Вот он! – крикнула девочка и подбежала к камере отца, не обращая внимания на остальных. – Папа!

Услышав ее голос, он открыл глаза. Улыбнулся и медленно приподнялся на кровати.

– Почему ты еще не там? – спросил он тихим голосом.

– Я отказалась! Я должна была найти тебя!

– Привет, дружище, – сказал робот, – плохо выглядишь.

– Я так рад вас видеть, – тихо сказал Антон. – Ева, я был уверен, что потерял тебя.

Он присмотрелся к ее одежде и рукам.

– Это кровь?

– Не волнуйся, кровь не моя.

– А чья?

– Расскажу все позже, сначала ответь на вопрос: ты тоже решил остаться по собственному желанию? Ведь так?!

Антон молча смотрел на дочь.

– Так?! – от волнения у Евы потекли слезы.

Он с трудом встал с кровати и подошел к двери камеры.

– Меня не взяли, – тихо произнес Антон, – голос сказал, что я недостоин.

– Но почему?! Это неправда! Все, что говорили полицейские, – неправда! Ведь неправда же?

– Ева, я убивал людей за деньги.