Максимальный Дмитрий
Шрифт:
Но с Женей все складывалось по-другому. Ведь я знал ее уже много лет. Она все эти годы влекла меня, она нравилась мне. Я сам, сам готов был построить свои правила и рамки. Да! Я хотел, чтобы она стала только моей, я ревновал ее к обществу. Но не мог ей ничего из этого предъявить. Как только я начинал разговор о серьезных намерениях, о своих чувствах к ней, – Женя исчезала из поля зрения. Сколько попыток уже было поймать ее, объясниться… А дальше что? Создавалось впечатление, что она, как птица, которую нельзя приручить. И
Вот и теперь, мое чувство собственничества начало вновь разрастаться. Я пытался себя убедить, что нам и так хорошо. Женя со мной. Я могу наслаждаться ею, и так будет долго. Все, что шло на «ура» в отношениях с другими девушками, Женю, наоборот, отталкивало. Такие фразы, как «давай останемся вместе», «ты лучшая», «я хочу быть только твоим», «будь моей, чтобы никогда не расставаться», «я скучал по тебе», – любая девушка мечтала бы услышать от меня… Но Женя, как показал опыт, закрывалась после подобных слов. А я хотел быть с ней!
Закончится отдых, мы вернемся домой, и она снова исчезнет куда-то. «Но почему так должно быть? Ведь нам вдвоем хорошо, легко, мы как будто на одной волне. Я не хочу кого-то искать, мне нужна она! – думал я, наблюдая за Женей со стороны. – Если позову ее с собой, уйдет без предупреждения. А, может быть, в этот раз она согласится? Ведь я чувствую, – она тоже любит меня».
– Жень! Давно не слышал марш Мендельсона, может, забредем в ЗАГС, насладимся звуками, а заодно, – решился я.
Женя повернула голову, оценивающе посмотрела мне в глаза, и вдруг ее лицо сделалось бледным и серьезным. Она низким голосом сказала:
– Да, Максим, я знаю, что ты хочешь сказать. Но, стой! Я ведь и сама, сама теперь не смогу уйти, уехать, убежать от тебя, как делала раньше.
Услышав это, я почувствовал, как волна радости захлестнула мое сердце. «Значит, она любит меня, и хочет остаться моей», – поспешно подумал я.
– Я уже не смогу так, как раньше. Я и сама к тебе чувствую сильное влечение.
– Я люблю тебя, Женя! И, если ты говоришь…
– Подожди, послушай! Максим, я тебя тоже люблю.
– Значит, мы будем вместе? – не выдержал я.
– Значит, мы больше никогда не увидимся. Это наше последнее время вместе. Когда вернемся в Россию, навсегда забудь обо мне. Я постараюсь, и ты меня не найдешь.
– Но, зачем? Зачем так стараться? Это противоречиво, это глупо! – не сдержался я.
– Я постараюсь не для тебя, а для себя. Любовь разрушает. Не хочу любить. Не хочу стать зависимой. Буду бояться потерять тебя, стану ревнивой дурой. Любовь меня разрушит. А если ты предашь меня, и найдешь другую?
– Да я не предам! Я с тобой хочу быть!
– Найдешь другую, а я останусь со своей любовью, зависимая и несчастная.
– Да откуда в тебе это? Зачем бежать от своих чувств? Ведь жизнь одна! Мы любим друг друга, зачем же создавать искусственные
– Любви. Не хочу этого чувства. Так было не всегда, – слегка понизив голос, сказала Женя.
– Не всегда? А что произошло? Расскажи.
– Однажды, когда я училась еще на первых курсах университета, к нам в группу пришел новый студент. Его не заметить невозможно было. Высокий, спортивный, с горящими глазами. У него был такой взгляд, словно он постоянно посмеивался над обществом.
Как-то само собой, уже через неделю, он стал лидером всего нашего курса. Был заводилой во всем, а наши девчонки в открытую бились за его внимание. Но Миша долгое время любил всех, то есть никого конкретно.
А в конце учебного года мы устроили вечеринку. Он все организовал, причем у себя дома. Так весь курс увидел, наконец, где живет этот парень. Как же все были удивлены, когда дома у Миши нас встретила его невеста! Он, оказывается, именно из-за нее переехал в наш город, перевелся из своего родного вуза в наш.
Мы с девчонками ревниво обсуждали эту невесту, находя в ней сплошные минусы, и, вообще, признали ее нелепой.
Но факт оставался фактом. Наш всеобщий любимчик был, увы, почти женат. После той вечеринки мы все разъехались на каникулы. Я думала, что за лето мои чувства погаснут. Знаешь, как говорят: «С глаз долой – из сердца вон». Да не тут-то было! Я с его фото глаз не сводила, днем и ночью думала о нем, мне его физически не хватало. Я первое сентября ждала, как великого дня!
И вот, осенью, первый день в университете, все встретились. И затем поехали к Мише отмечать начало учебного года, повеселиться, потанцевать. Он всех ребят отправил по адресу, а меня, схватив в охапку, забрал с собой.
«Мы с тобой зайдем в магазин, кое-что докупим для вечеринки, – сказал он, и добавил, – предлагаю пешком – погода хорошая!»
И мы шли с ним, беседовали, пропуская мимо все магазины. Мы потерялись во времени и пространстве. Его рука была так близко к моей, и я чувствовала обжигающее тепло любимого человека!
В нескольких словах Миша рассказал мне, что ехал только ко мне, что ему только я нужна, что никогда еще так не поглощали его чувства, как сейчас. А затем он остановился, развернул меня за плечи к себе, и произнес: «Я тебя люблю».
Этот момент был настолько важным для меня, настолько долгожданным, что я и не думала сомневаться в его словах.
Мы взялись за руки, и весь оставшийся путь шли молча, поглядывая друг на друга. И у меня, и у него в голове был только один вопрос: «Как же нам теперь быть?»
Вечеринка уже была в разгаре, когда мы вдвоем, охваченные тайной, вошли в дом. Потом были слова, смех, люди, круговорот какой-то. А мы смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг. Улучив момент, я отвела Мишу в сторону от шума, и предложила: