Мако. Хаос
Шрифт:
Саша поднимает с пола автомат, который совершенно несуразно смотрится в её наманикюренных пальчиках.
– Беги!
– прикрикивает Суворов, выводя мальчишку из ступора.
Он пятится, покидая комнату, а когда видит направленное в грудь дуло, срывается с места и исчезает в коридоре.
Саша так и не нажимает на курок, но и автомат не опускает. Разворачивается к Максу.
– Ты разрушил мою жизнь, - начинает она, драматично, - отобрал у меня всех, кого я любила, - делает шаг к пленнику.
Мигалки и звук сирены за окном достигают самого пика. Армия Макса прямо за забором.
– Я ничего у тебя не отбирал, - Макс старательно тянет время.
– Ты сама себе все придумала...
– Заткнись!
– взвизгивает она.
– Заткнись и послушай. Помнишь тот день, когда я пришла в твой офис якобы в поисках работы?
– Максим коротко кивает.
– На самом деле я пришла убить тебя. Мой план не строился на ближайшие восемь лет. Нет, он был прост. Найти тебя и пристрелить. Но ты...
– она спотыкается на полуслове. Делает ещё один шаг к Максиму, обхватывая оружие обеими руками.
– Ты привлек моё внимание тогда. Я видела в твоих глазах узнавание. Ты знал кто я, и это подстегнуло мой интерес. Наша маленькая игра, твои слежки за мной - всё это казалось какой-то сладкой прелюдией. И чем больше я старалась с тобой сблизиться, что я не имею отношения к своему отцу, тем сильнее на самом деле с тобой сближалась. Желание убить тебя, вдруг переросло в желание тобой обладать.
Её губ касается какая-то томная, игривая полуулыбка, а взгляд становится мечтательным.
– Я обладала тобой много-много раз и совершенно потеряла голову...
Она замолкает. Долго и заискивающе смотрит в его глаза, а когда понимает, что ничего кроме насмешки или даже жалости в них не прочитает, её полуулыбка превращается в хищный оскал.
– Когда-то, жажда мести переросла в жажду обладания, но мне ничего не мешает обратить этот процесс вспять, - девушка направляет дуло автомата на Суворова.
– Ты не сядешь в тюрьму, Максим. Потому что очень скоро ты оттуда выйдешь, в этом я не сомневаюсь. Я не позволю тебе жить и быть счастливым... я не позволю тебе жить...
Макс, не моргая, смотрит на Сашу. Неужели она нажмёт на курок?
« Нажмёт, нажмёт, - вопит внутренний голос, - она задушила Машу! Она жестоко убила Махнова!»
Даже сам Максим не был способен на такую жестокость. Выстрел в голову в упор, и при этом смотреть… Смотреть… Не отводить взгляд.
Суворов напрягается всем телом, в ожидании исполнения приговора. Он хочет броситься на девушку, попробовать сбить её с ног, но выбирает другой путь.
Он ничего не делает. Ждет, какое решение она примет. Надеется, что ещё не всё потеряно, и в Саше ещё осталась хотя бы капля человечности. Ну, или крупица здравого смысла. Она не может его убить! Или?...
А она... Нажимает на курок.
После долгих разговоров, пролитых слёз горя и слёз радости. После двух чашек чая, переодеваний в обычную одежду, предоставленную Надей. После того, как Марго рассказала подруге всё что знала, облегчение не наступает.
Паника накрывает её с новой силой.
– Марго, ты можешь не маячить?
– Надя настороженно следит за Маргаритой пока та, уже в сотый раз обходит комнату по кругу.
– У меня
Девушка показательно сдавливает виски.
– Да не могу я успокоиться, - Марго обхватывает себя за плечи, но всё-таки садится на край дивана.
– Ты понимаешь, на что способна Александра?
– Да поняла я, чего тут непонятного. Но ты не поможешь Суворову своими истериками.
– Ну и что ты предлагаешь? Покорно ждать?
– Маргарита думала, что слезы могут закончиться, рано или поздно. Но именно сегодня она узнала, что влага из глаз может быть неиссякаемой.
Она снова плачет. Беззвучно. Слёзы просто льются по её лицу.
Надежда не выдерживает, её сердце болезненно сжимается от страданий подруги и страха за жизнь Максима.
Она подсаживается к Марго, укладывая руки ей на плечи. Маргарита сразу утыкается Наде в плечо.
– Скажи, чем я могу помочь?
– тихо спрашивает Надежда, слегка покачиваясь, словно убаюкивая подругу.
– Я всё для тебя сделаю.
– Всё?
– Марго поднимает голову. Глаза, с застывшими в них слезами, всего на секунду становятся хитрыми. Но у Нади нет шансов уловить эту перемену. Марго тихо шмыгает носом, отстраняясь. – Всё-всё, сделаешь?
– Прямо всё-всё-всё!
– опрометчиво обещает Надежда.
О, если бы она знала, на что подписывается.
Спустя двадцать минут, девушки трясутся на заднем сидении такси. Охранник, приставленный к Маргарите, расположился спереди и, конечно, он тоже поехал. Сначала он воспротивился и намеревался позвонить Гаврилову, но девушки смогли убедить его этого не делать, ссылаясь на опасность сорвать операцию ненужными звонками. Плюс Марго пообещала, что не собирается приближаться к дому. Лишь одним глазком посмотрит. Охранник сдался, дабы не связываться с девушкой криминальной шишки, а теперь, с обреченным видом, застыл на переднем сидении и смотрит прямо перед собой. Марго взирает в окно бездумным взглядом. А Надя сыплет отборной бранью, ругая свою собственную персону.
– Вот какого хрена меня за язык тащат? Кто-нибудь знает? Вот ты, например, знаешь?
– тычет охраннику в бок. Он нехотя поворачивается к девушке в пол оборота, задумчиво чешет затылок и отрицательно качает головой. Вероятно, он задаёт подобный вопрос самому себе. Только звучит он немного иначе: «Какого хрена я позволил им поехать?»
– Надя перестань, - одергивает её Марго, - мы уже едем, поэтому нечего распаляться.
Надежда скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла. Поджимает губы, изображая недовольство и бессилие. Они и правда уже едут, и обратно Марго не повернёт. А Суворов, вероятно, прибьет Надю за то, что пошла на поводу у беременной подруги.
Водитель такси тем временем съезжает с автомагистрали на узкую двустороннюю дорогу. Быстро проезжает пару километров, сверяется с навигатором и начинает снижать скорость.
– Куда дальше?
– спрашивает у охранника.
– Чуть прямо и налево, там будет грунтовая дорога, - вместо охранника, отвечает Марго, подаваясь вперёд всем телом.
Машина катится вдоль лесополосы, а когда она обрывается, таксист выруливает на немного заснеженную дорогу.
Он останавливает авто, и тихо присвистывает.