Магуари

Калашников Сергей Александрович

***

Девчонка, что привела его к гончару, оказалась воспитанницей баронессы. Встречались с ней изредка то в селении, то в лесу. Звали эту оторву Клёпой, а славилась она независимым характером. Что хотела, то и делала. Куда желала, туда и шла. Чаще всего пропадала в лесу, и чем там занималась, никому не докладывала. Дик несколько раз перебросился с ней словечком-другим, так ни о чём. Друг другу они оказались абсолютно неинтересны.

Парень осваивал профессию. Компактный инф, что был у него прихвачен с собой из хозяйства подрывников, содержал уйму информации о горных породах самых разных планет. И об осадочных тоже. В нём нашлась масса сведений из геохимии.

И это помогло разобраться и с составом глин, и с картиной процессов, что происходят при их подготовке и обжиге. Восприняв опыт поколений здешних ремесленников, смог понять и технологию, сформировавшуюся на основе многих веков проб и ошибок. Ничего к этому добавить не удалось. Хорошую керамику делает Па. А вот то, что у него вдруг появилось полтора помощника, быстро поправило материальное положение семьи. Не то, чтобы разбогатели, но монетка-другая на удовольствия находилась.

***

Первым удовольствием, которое Дик себе доставил, был лоток для промывки песка. Родничок на откосе и цепочка деревянных желобков. Водичка тонкой струйкой бежит сверху вниз, а братишка Жак совочком подсыпает песок в верхнюю часть системы. Как перекидал ведро, зовёт Дика или Па. Вода отводится в сторону, а из каждого участка промывочной системы высыпается своя фракция. Тяжелая работа с деревянным тазиком превратилась в детскую игру. Да и дело пошло веселее. А всего-то посмотрел на картинку из статьи, посвящённой старинным методам работы рудокопов и золотодобытчиков. В результате мелкая илистая муть удаляется потоком, в среднем лотке копится то, что надо, а в верхнем оседает тяжёлая фракция, для использования в глазировочной смеси негодная.

Следующая затея — с обжиговой печью. Печам вообще немало страниц посвящено в материалах по работам с полезными ископаемыми. Собственно, изменения в конструкции невелики, но нужен поддув. Заказать у шорника мех — это недолго, а вот кто потом качать его будет? Всё-таки хорошо, что в этих местах много ручейков — местность гористая. Соорудить рычажный механизм на манер водяных часов оказалось несложно. А потом проделали в нужных местах печки каналы, сложили из кирпича дополнительный экран, топочную часть переделали, и дров для обжига стало потребляться на треть меньше. За топливом-то приходится ездить за несколько километров. То, что дутьё состоит из коротких вдохов и длинных выдохов — не беда.

Собственно, эти два усовершенствования, да небольшой ремонт в доме, своевременно убранный огород, и в зиму семейство вошло с самыми радужными перспективами: огромные поленницы, полный погреб овощей, груды сырья, подготовленного для лепки посуды. Меховушки на зиму есть у всех. А Дик с удовлетворением отметил, что устроился он здесь весьма недурственно. И стол, и дом, и дружелюбное окружение. Скучать тоже не дают. Отсутствие развлечений, привычных ему по большому индустриальному миру, не волновало. Можно ли было предположить, что делать из коры игрушечный доспех для сестрёнки так увлекательно! Или колдовать с Жаком над рецептурой стекла? А формовать заковыристые соусники по эскизам неугомонной Клёпы, это вам не прохождение очередного уровня какой-нибудь забубенной игры, тут подумать надо и об усадке, и о возможном растрескивании при обжиге, да и о том, какие цвета всё это приобретёт под слоем глазури.

***

В школу Дик сходил всего один раз. Буквы здесь применяются те же, что и на Земле, и в слова они складываются так же. А арифметика — она всюду арифметика. Больше ничему в этом храме просвещения научиться было нельзя. Говорят, что у барона богатая библиотека, не менее дюжины книг. Но сын гончара — не тот человек, для которого она собиралась. Да он и не выражал желания ознакомиться с сокровищницей тутошних знаний.

А вот дома у мальчика — масса интересных дел. Зимой, когда не нужно каждый день гонять несколько километров за дровами, или хлопотать на

грядках, времени заметно больше, поэтому можно позволить себе проверить некоторые положения статей, прочитанных на справочном инфе подрывников. Самую тяжелую фракцию песка, которая, после промывки в лотках, в гончарное дело надёжно не годилась, он хорошенько рассмотрел в увеличительное стекло. Не здешнее, а прихваченное с корабля. И увидел, что многие песчинки имеют подозрительно металлический блеск. Бросился на поиски магнита, а вот и не тут-то было. И с собой не прихватил, и в хозяйстве ничего подобного не нашлось.

Заглянул к кузнецу, потолковал, да и получил от него кусок железной полоски, к которой хорошо прилипала всякая металлическая мелочь. Кусочек тонкой тщательно выделанной кожи, часок кропотливой работы, и в его распоряжении горсточка магнитного железняка. Или гематита. Не так-то просто их различить при нулевом геологическом опыте, когда перед тобой не кусок камня, а песок. Понятное дело, растёр его в пудру в ступке, смешал с растёртым же древесным углем. Тут важнее всего было правильно рассчитать пропорцию. Потом засыпал в тигелёк из огнеупорной глины, накрыл крышечкой, и на угли, под струю воздуха из меха. Получившаяся лепёшечка была представлена на суд тому же кузнецу. Железо как железо.

Следующие плавки провел, увеличивая количество угля в шихте, и вскоре получил прекрасную сталь. Где-то по полкило удавалось выплавлять в период, когда обжиг посуды в гончарной печи завершался, и шло её остывание. Как раз в этот период меха оказывались свободными от своих основных обязанностей. За эти кругляши кузнец платил щедро. А чуть погодя сам пришел и принёс приплату, да такую, что у Па глаза округлились от удивления. Клинки из лепёшек, что получались в тиглях, перерубали все остальные, и не сильно от этого зазубривались.

Так вот понемногу семья гончара, и ранее не считавшаяся бедной, крепче встала на ноги. А вот стекло у них с Жаком не получилось. Скорее всего, из-за того, что состав песка не соответствовал тому, что был прописан в справочниках. Непрозрачное оно выходило, мало отличаясь от глазури, которой покрывались горшки и чашки.

***

Зимой темнеет рано, поэтому семейство нередко коротало вечера у очага за разговорами. Чаще всего Дик расспрашивал, а рассказывали Па или Ма. От них узнал, что на планете несколько королевств. В каждом королевстве имеется несколько графств, а графства делятся на баронства, подобные здешнему. Королевства иногда воюют, но всё реже и реже. Чаще заключают между собой союзы и выступают в походы против драконов, что живут в тёплых краях. К югу от владений барона Курбата, на которых они проживают, за болотами тоже обитают драконы. Они там не всегда находятся, а когда тепло. От них сюда и прилетают магуари, но только летом.

Эти магуари — что-то типа крупных птиц. Нападают с воздуха и могут убить даже взрослого человека. Тут же и поедают свою жертву. Маленького ребёнка вообще уносят с собой. Они не специально на людей охотятся, хватают всё, что найдут. Ужасно прожорливые. Деревья им сильно мешают, и копий они опасаются. Людям нередко удавалось отбиваться от нападений, если не были застигнуты врасплох.

А сами драконы не летают, но могут пройти через эти болота, однако в этих местах такого не случалось давно. И люди к болотам не приближаются. Держатся от них на расстоянии примерно в два дня пути.

А есть такие места, где дорога в страну драконов ведёт сухим путём, выше уровня болот. Там прекрасно растут злаки и можно собирать истекающие мёдом плоды. Пчёлы приносят богатый взяток, рыба в реках тает во рту, а икра её — просто восторг. Зимой туда можно прийти, построить дома, вспахать пашни. А потом приходят зубастые твари, с которыми приходится воевать. Они коварны — плюют ядом, могут и огнём дыхнуть. Набрасываются из засад, впиваясь острыми зубами в глотки людей. Ведь в тех местах травы растут выше головы, а стебли вьюнков бывают толщиной в палец взрослого человека. Попробуй, уберегись!