Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович

– Вы за них ручаетесь?

– Определенно.

– Ваше слово для меня лучшая рекомендация, Николай Борисович.

Закрепив все соглашения звоном бокалов, аристократы откинулись на высокие спинки стульев.

– Александр Яковлевич, а не могли бы вы в порядке исключения один раз приоткрыть плотную завесу коммерческих тайн? Не поймите меня превратно, но если бы я в разговоре с остальными вашими инвесторами смог упомянуть несколько интересных подробностей… думаю, это хорошо скажется на общей сумме. В большую сторону, разумеется.

– Вы, как и всегда, правы. Что же… В одной из моих компаний разработан способ выделки искусственного шелка –

так называемой вискозы. Первые товарные количества ткани начнут поступать на рынок ближе к лету.

Почтенный отец семейства вновь покивал головой, причем явно одобрительно: шелк всегда был в моде и цене. Искусственная ткань будет дешевле, а значит, многие тысячи модниц среднего и малого достатка захотят себе не одно платье на выход, а несколько. Обивка стен и мебели, чулки, белье и прочие женские радости… Кстати!

– А эта ваша вискоза пригодна для артиллерийских картузов?

– Думаю, да, но со всей точностью смогу сказать лишь после завершения ее испытаний в ГАУ.

Юсупов вновь кивнул, радуясь деловой хватке оружейного магната. У такого не только свои, но и чужие деньги всегда будут в полном порядке.

– Инженерам той же компании удалось получить сплав совершенно удивительных свойств, названный победитом. Его твердость и жаропрочность приближаются к показателям алмаза, то есть он исключительно хорош для горнорудной, инструментальной и металлообрабатывающей отраслей. Прибыль от его производства, даже по самым скромным оценкам, превысит триста процентов вложенного капитала. А если сплав немного придержать – на то время, пока устраиваются несколько заводов по выделке инструмента, в коем используется победит, – и продавать уже готовые буры, резцы, пилы и так далее…

Агренев очень выразительно повел глазами вверх, показывая, сколь велика будет конечная прибыль.

– Метод производства долгое время будет тайной, и есть все шансы монополизировать кое-какие рынки.

– Монополия – это хорошо.

Самолично пополнив бокалы вином, несколько даже помолодевший от столь интересного разговора хозяин решительно сменил тему:

– Сколько средств вы готовы принять?

– У меня хватает проектов и вечно не хватает денег на их реализацию.

– Прекрасно! То есть я хотел сказать – это весьма прискорбное обстоятельство. Что же… обсудим конкретные суммы?

Как-то так получилось, что одна тысяча восемьсот девяносто третий год сиятельный князь Агренев встретил в пути. И не просто в пути, а находясь «на борту» желтого вагона первого класса, прицепленного в середине скорого поезда Санкт-Петербург – Москва. В комфортабельном купе вместе с ним путешествовали вместительный дорожный саквояж, высокая стопка газет и журналов – и маленькая чашечка довольно среднего по своим вкусовым качествам бразильского кофе. Зато он был не молотым, а совсем даже растворимым, и употреблять подобную экзотику во всем мире пока мог только сестрорецкий фабрикант!.. Ну и неизвестные широкой общественности труженики лаборатории номер двадцать три.

– Н-да. Россия в январе – это вам не Ницца в августе.

Выдав это удивительное в своей новизне заключение, Александр достал из саквояжа толстые вязаные носки. Нет, в его купе было тепло, а временами становилось даже и жарковато – вот только вся эта благодать начиналась (или заканчивалась, это уж как считать) сантиметрах в двадцати от поверхности тоненького ковра, устилающего пол. Конечно, можно было бы просто надеть обратно зимние ботинки или забраться с ногами на широкий

диван… Но хотелось именно так. Опрокинув в себя остатки заметно остывшего кофейного напитка, оружейный магнат с удовольствием потянулся и придвинул к себе первую из иностранных газет: «И что у нас тут? Гражданская война в Бразилии практически закончилась, небольшая пограничная стычка между Чили и Аргентиной, знаменитый строитель Суэцкого канала Фердинанд Лессепс со своим сыном Шарлем готовится предстать перед судом по обвинению в мошенничестве при сооружении Панамского канала… Надо же, на пять лет может «присесть». Не поделился уворованным, что ли?»

Пробежавшись по ровным строчкам еще одной заинтересовавшей его статьи, путешественник невнятно хмыкнул и отложил печатное слово прочь. В Новой Зеландии всего-то ввели всеобщее избирательное право, распространив оное и на женщин, – а редактор уделил этому событию аж целый разворот. Ну да, как же, покушение на устои привычного миропорядка!.. Подхватив «Wiener Zeitung» недельной давности, молодой мужчина почти сразу фыркнул: на первой странице «Венской газеты» с невероятным трагизмом и тревогой сообщалось, что Российская империя и Сербия вот-вот подпишут торговое соглашение. Новость эта преподносилась так, что даже самому тупому австро-венгерскому читателю сразу же становилось понятно – русские и сербы давно уже сговорились и явно замышляют что-то зловещее против двуединой монархии вообще и обожаемого императора Франца-Иосифа Первого в частности! И договор – лишь первая ступенька, ведущая… Ну вы понимаете, да?..

«Тоже мне, раскрыли тайну. На Балканах все против всех хоть что-то, да замышляют. Хотя кое в чем этот писака и прав, опасаясь братушек-сербов. Избави бог от таких друзей, а от врагов мы уж как-нибудь и сами отобьемся!»

На взгляд промышленника-аристократа, в роли балканского союзника гораздо лучше (и надежнее) смотрелась бы Болгария. Тем более у нее с Россией есть кое-какие совместные интересы. Да и враг общий имеется. Даже два! Первый – это изрядно одряхлевшая, но все еще большая Османская империя, а второе место стабильно удерживает двуединая монархия. Опять же если оказать болгарам сравнительно небольшую помощь, появится реальная возможность контролировать Проливы. Что еще надо для долгой, – и очень плодотворной дружбы?

– М-да. Мечты-мечты, где ваша сладость! Реальность же, блин, – сплошная гадость…

Пододвинув к себе блокнот, Александр покрыл записями два белоснежных листа. Ничего особенного – так, мысли и некоторые наметки будущих действий. Проглядев оставшиеся развороты, он с большим интересом прочитал о волнениях в самых крупных промышленных городах империи Габсбургов – верные подданные оных непонятно с чего возжелали себе всеобщего избирательного права.

«Никак с Новой Зеландии поветрие занесло?»

«Северогерманская общая газета» больше чем на треть копировала содержание «Венской газеты» – а оставшиеся две трети были заняты рассуждениями о том, насколько же неудержимо Российская империя и Французская республика падают в объятия друг друга, и толстыми намеками на некомпетентность самого первого канцлера Германской империи, герцога Лауэнбургского, Отто Эдуарда Леопольда фон Бисмарка-Шенхаузена. Если бы тот в свое время сам не оттолкнул своих восточных соседей излишне агрессивной политикой и отказом в столь нужных им кредитах… Самое малое – французские петушки надолго перестали бы кукарекать о возвращении Эльзаса и Лотарингии. Кстати, изначально принадлежащих именно германским княжествам.