Магнатъ
Шрифт:
– Интересное предложение. Думаю, такая постановка дела послужит к обоюдной пользе…
– А также позволит несколько потеснить английские и французские компании – то есть не только полезно, но и приятно.
Последнее заявление опять послужило своеобразным тостом.
– Ну вот так навскидку ваше предложение мне нравится. Однако почему бы нам не объединить усилия и в других направлениях? Мои станки, ваши моторы и все остальное, что производят наши заводы?
– Я только «за», дорогой Фриц.
– Тогда ждите моих юристов, дорогой
В третий раз чуть пригубив отличного рейнского, два промышленника продолжили общение:
– Что касается Трансвааля…
Заметив, как опять насторожился «пушечный король», сестрорецкий фабрикант сделал успокаивающий жест:
– Я ведь уже говорил – никаких претензий.
– Что и удивительно.
– Наоборот, ничего удивительного. Ущерб этот ваш Нейгель нанес весьма незначительный, даже наоборот, помог выявить слабое звено. Затем вспомните мои слова о невозможности разрабатывать месторождение без большой огласки. Ну и, в-третьих, я ведь не говорил, что у вас там все удачно сложится. Поверьте, разного рода препятствия мои доверители умеют создавать просто великолепно. Да и без них сложных моментов будет достаточно – с теми же лайми.
– Вот как…
Фридрих Альфред откинулся в своем троноподобном кресле и изучающе поглядел на собеседника.
– Предложение таково: пять процентов от всей добычи в течение семи лет – и сведения, попавшие вам в руки, останутся только вашими. Плюс, насколько я понимаю, с меня снимут большинство ограничений, и, разумеется, никто не станет чинить никаких препятствий.
– С вашего позволения, я подумаю.
– Это еще не все, Фриц.
Поймав взгляд гостеприимного хозяина, Александр едва заметно понизил голос:
– Один процент на тех же условиях, но лично мне – и я передам вам все то, что есть по данному вопросу. Даю слово, этот доклад будет вам ОЧЕНЬ полезен. Также, при необходимости, я окажу вам всяческую поддержку. В разумных пределах конечно же.
То есть за отдельную плату – этот посыл Фридрих Альфред понял моментально. Да и вообще, последние два предложения князя были такими… Кхм, ну вполне в духе деловой этики любого европейского предпринимателя. Не можешь выиграть – так хотя бы проиграй достойно, не забыв выторговать все возможные (и невозможные тоже) преференции, а также некоторую сумму отступных. Собственно, наверное, именно поэтому германский промышленник довольно легко согласился ознакомиться с докладом, да и все остальные условия для дальнейшего сотрудничества не вызывали у него такого уж отторжения.
– Что ж…
Проговорив кое-какие важные моменты будущего сотрудничества и немного обсудив последние международные сплетни, князь подвел черту под своим визитом:
– …как бы ни было приятно мне ваше общество, дорогой Фриц, но все же я вынужден откланяться.
– Понимаю, друг мой. Париж не ждет, да?
– Ничего-то от вас не скроешь, хе-хе… Думаю, вы согласитесь, что я заслужил немного отдыха в компании прекрасных француженок?
– Безусловно!..
Выждав,
– Александр. Нельзя ли сделать так, чтобы мой порученец, гхм, нашелся?
Мягкая и явно сожалеющая улыбка мимолетно коснулась четко очерченных губ русского аристократа, а глаза наполнились неподдельной грустью.
– Увы, но это не представляется возможным.
– Друг мой, я думал, мы обо всем договорились…
– Несомненно. Но в данном случае вы требуете от меня невозможного – в писаной истории человечества подобное было по силам лишь одному сыну плотника из Назарета.
– Вот как?.. Тогда я бы желал получить его тело.
Вновь грустная улыбка осветила чело молодого князя:
– И вновь я не могу вам помочь. Как только Генрих согласился сотрудничать, его у меня сразу же забрали.
Владелец особняка недовольно шевельнул усами, представляя, сколько его тайн Нейгель уже разболтал, и с явным напором осведомился:
– Тогда еще ничего не решено, и он вполне может быть жив. Мне бы не хотелось подвергать наши договоренности!.. Вы меня понимаете?
– Фридрих…
Гость в первый раз за весь визит проявил столь явное недовольство хозяином, выразившееся в хрустящем ледке интонации и ОЧЕНЬ выразительном взгляде:
– …ваш человек, вольно или невольно, втравил вас в большие неприятности. Я благополучно урегулировал этот вопрос – ценой ЕГО головы. Разве ВАС это не устраивает? Не стоит упорствовать или делать новые ошибки, они слишком дорого обходятся – и мне, и вам.
Крупп несколько мгновений буквально сверлил аристократа взглядом, затем все же отступился:
– Вы… несомненно правы.
Уже подходя к порогу особняка «пушечного короля» Европы, русский оружейный магнат услышал тихое пожелание:
– Надеюсь, нам не придется более встречаться для обсуждения столь неприятных моментов.
– Я очень на это надеюсь, мой друг.
Крепкое рукопожатие окончательно завершило разговор, одновременно скрепив негласную сделку. После чего германский промышленник отправился в свой кабинет, поразмыслить на не самые приятные для себя темы, а его более молодой коллега вышел за дверь, дошагал до ограды и вскинул руку, подзывая ожидающий его экипаж. Уселся, откинулся назад и тихонечко пробормотал:
– С такой практикой в риторике и лицедействе мне впору в театрах выступать… Или Сенате.
– Я вижу, вы вполне освоились на новом месте?
Вернувшийся после вечернего променада в снятую для проживания квартирку, де Можирон вздрогнул и едва удержал в себе резкий возглас. Не испуга, конечно же нет – всего лишь неожиданности.
– Мой бог, вы меня едва!.. Позвольте, граф, а как вы оказались в моем жилище?
– Пфе! Что за глупые вопросы, шевалье? Дал квартирной хозяйке сто франков и признал вас своим любимым племянником.